Дракон с человеком заключил уговор быть друзьями и товарищами и был этому договору верен. Вот прошло немного времени, и оставляет дракон человеку на хранение и сбережение все свои сокровища — а было там серебра и золота без числа, и драгоценных камней множество, ибо в драгоценных камнях дракон хорошо разбирался, а были ли там и дорогие ткани, того я не знаю. Все эти сокровища отдал хитрый дракон человеку на хранение, а потом, желая испытать верность товарища, положил среди них яйцо и промолвил: «Есть у меня еще и другое сокровище, не меньше этого, и мне надо его проверить и укрыть. Ты же во имя нашей дружбы береги это яйцо: в нем моя жизнь и спасение». И с этими словами дракон пустился в путь, а человека оставил стеречь сокровище. Но был человек жаден, и стал он думать, как бы завладеть сокровищем, и решил разбить то яйцо, в котором будто бы была драконова жизнь; решил и сделал. А когда дракон не в долгом времени воротился к своему товарищу, то увидел, что яйцо разбито, и понял, чего стоит верность такого человека.

Полезное дело испытывать друга и товарища, ибо тогда, убедись в их верности, спокойнее можно верить им и полагаться на них.

15(43). Отшельник.

Точно так и один отшельник, желая испытать своего слугу и убедиться, верен ли он, спрятал под опрокинутым горшком мышку и сказал слуге: «Я иду навестить других братьев, ты же оставайся стеречь мою келью; если что понадобится, бери, ни на чем тебе нет запрета, и один только этот горшок, который опрокинут, ты не трогай и не двигай — не хочу, чтобы ты знал, что под ним спрятано». Вот ушел хозяин, а слуга стал гадать, что же это такое запрещено ему трогать? И как водится, не посчитал он запрет ни во что, а рассудил, что отлично можно ему все узнать и хозяин не заметит. Подходит он к горшку, подозревая в нем что-то замечательное, приподымает его и этою неосторожностью упускает на свободу спрятанную мышь. Вернулся тем временем отшельник и сразу спрашивает слугу, видел он, что лежало под горшком, или нет? «Видел,— отвечает слуга, — только лучше бы и не видел!»

Так следует испытывать слуг: если верны они в малом, то должны быть верны и во многом.

16(44). Крестьянин с одной лошадью.

У крестьянина была единственная лошадь; и думал он, будь у него еще одна лошадь, мог бы он гораздо лучше и пахать и обрабатывать поле. Поэтому он все время и просил, и молил, и взывал к господу, чтобы удалось ему по божьему произволению купить вторую лошадь. Между тем, пока твердил он это в своих молитвах без конца, утомляя господа такими просьбами, случилось так, что вор увел единственную лошадь, которая у него была. И потеряв собственную лошадь, стал человек молиться уже по-другому — говорил он: «Господи боже, верни мне только украденную лошадь, и тогда уж я не буду докучать тебе о второй».

Так глупцы, недовольные тем, что имеют, хотят того, чего у них нет, и не хранят то, что у них есть, пока их добро у них не украдут или не отнимут; а как получат они свое обратно, так и сами видят, что этого им было вполне достаточно.

17 (45). Человек, который молился.

Один человек имел обычай приходить в церковь поздно, склонять колени и молиться всегда одними и теми же словами: «Господи боже, будь милостив ко мне, и к жене моей, и к детям моим, а больше ни к кому». Но услышал это однажды его сосед и тоже стал молиться, чтобы тот слышал: «Господи, господи, боже всемогущий, разрази ты его, и жену его, и детей его, а больше никого».

18 (46). Человек и его галка.

У одного городского жителя была ручная галка, которую он долгими стараниями научил говорить по-человечьи. И вот случилось несчастье: сосед его эту галку убил. Хозяин галки, тяжко огорченный такой потерей, пришел с жалобой к судье. Судья сказал: «Смерть пичуги — невелик убыток: вот будь в ней какие-нибудь особенные достоинства, тогда другое дело». Говорит хозяин: «Она умела говорить по-человечьи, дивно перенимала наши слова и голоса, и никто еще не слыхивал такого дивного пения». — «Если так, — говорит судья, — то, конечно, лишиться такой птицы — большая потеря». Зовут в суд ответчика-соседа. А ему было страшно держать ответ, и вот принес он с собою в суд под полою баранью крашеную шкуру, чтобы задобрить судью. Увидел судья кончик этой шкуры и сразу сообразил, в чем тут дело и как его толковать. Вот спрашивает он истца: «А как твоя галка умела петь и какие речи говорить?» Тот отвечает: «Песен ее не знаю, а голоса передать не умею». И тогда судья, предвкушая подарок, говорит: «Я полагаю так: ни при жизни твоя птица дохода не приносила, ни смерть ее тебе убытка не принесла».

Много есть таких людей, которые говорить не умеют, а молчать не желают.

19 (47). Крестьянин и гном.