Читаем Басни Эзопа полностью

Сошлись однажды птицы выбирать себе царя и вдруг услышали вдалеке, как кукушка кукует. Понравился им голос, громкий и звонкий, а чей он, никто не знал. И решили они, что такая звонкая и говорливая птица достойна быть над ними царем, если только душой и делами она не хуже, чем пением. Вот и послали они синицу, чтобы посмотреть, как она выглядит да как живет. Прилетела синица, села на дереве неподалеку и увидела кукушку. Смотрит: вид у кукушки жалкий, голова понурая, царственности никакой, а скорее видны бессилие и трусость. Захотела синица получше испытать кукушкин нрав: уселась на дерево над самой кукушкой и нагадила ей прямо на спину; а кукушка и тут не пошевельнулась. Полетела тогда синица прочь, браня и ругая кукушку, и рассказала всем птицам, какая та трусливая и как не посмела даже отомстить, когда ее осрамили. «Как же, — говорит, — будет она защищать нас от больших птиц, когда даже себя защитить от такой крохотной птички, как я, и то она не смеет? Нет, избави нас бог избрать такого правителя; а изберем кого-нибудь умного, сильного и смелого». Вот и выбрали птицы царем над собою орла, рассудив, что царем он будет достойным, ибо рост у него видный, клюв и когти острые, от вражьих набегов он защитник верный, а справедливости блюститель честный и строгий. Кроме того, в пище и во всем он умерен, так что не будет гневить народ непомерными поборами: раз насытясь, он несколько дней постится, ибо ведает, что не под стать царскому достоинству угнетать народ непрерывными тяготами.

Такой пример учит народ: выбирая себе господина или судью, предпочитать следует не того, кто на словах велик, а на деле ничтожен, но того, кому добродетель дает силы отражать врагов и подавлять несправедливых.

4(11). Продавец коня.

Один мужик вырастил коня на продажу и хотел получить за него двадцать солидов. И сосед его готов был этого коня купить, только просил сбавить цену. Сошлись на том, чтобы цену коню назначил первый человек, которого они встретят по дороге на рынок. И случилось так, что повстречался им человек одноглазый. Спросили его, какова настоящая цена коню? а он и ответил: «Настоящая цена коню — десять солидов». Покупщику такие слова понравились, и он потребовал себе коня за эту самую цену: но продавец все спорил и спорил, пока не пришли они со своим делом в суд. Покупщик ссылался на взаимный уговор их и на то, что оценщик был незнакомый и, стало быть, вне подозрения. Но продавец отвечал, что оценка его недействительна: раз он был одноглаз, значит, видел он только половину коня и, понятно, назначил за нее половину цены. Услыхав такое рассуждение, расхохотались судьи и кончили дело шуткой, а мужик со своим конем воротился домой, с честью оправданный от обвинений соседа.

Так умный человек может уйти от беды, если слова его, хоть сами по себе и несерьезные, искусно принимают видимость рассуждения.

5(13). Ястреб, орел и журавль.

Однажды орел сильно прогневался на ястреба и погнался за ним по пятам, а все остальные птицы — следом. Но ястреб, спасаясь, залетел в расщелину горы и там спрятался. Орел перед расщелиной стал толковать со своими баронами, кто из них лучше сумеет вытащить ястреба. И вот поручили это журавлю, который со своей длинной шеей легче мог до него дотянуться. Но когда журавль подошел, вытянул шею и запустил голову в расщелину, ястреб тут же ухватил его за горло обеими когтистыми своими лапами и с силой стиснул. Журавль от этого внезапного нападения и от этих острых когтей так испугался, что его прослабило, и замарал он и орла и всех птиц, что стояли вокруг. И поэтому, едва он вырвался из ястребиных когтей, так от великого стыда тотчас решил улететь из родного края прочь и поселиться в неведомых местах. И уже пустился он в путь, и уже летел над открытым морем, как вдруг повстречалась ему чайка и спросила, отчего это решил он переселиться? Рассказал журавль обо всем, что с ним приключилось, а чайка и спрашивает: «Сам-то ты бежишь, а зад-то свой, я думаю, ты оставил на старом месте?» — «Нет, — отвечает журавль, — он у меня везде с собой». — «Тогда вот тебе мой совет, — говорит чайка, — возвращайся-ка ты в родной край, потому что так и на чужбине с тобой может приключиться что-нибудь такое или похожее». И журавль согласился и вернулся.

Так бывает со многими, кто покидает родной край, чтобы уйти от сра,ма, но в чужой земле с ними приключается то же самое, а то и похуже. Не землю, а нрав свой должен менять человек.

6 (14). Волк кающийся.

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Государство
Государство

Диалог "Государство" по своим размерам, обилию использованного материала, глубине и многообразию исследуемых проблем занимает особое место среди сочинений Платона. И это вполне закономерно, так как картина идеального общества, с таким вдохновением представленная Сократом в беседе со своими друзьями, невольно затрагивает все сферы человеческой жизни — личной, семейной, полисной — со всеми интеллектуальными, этическими, эстетическими аспектами и с постоянным стремлением реального жизненного воплощения высшего блага. "Государство" представляет собою первую часть триптиха, вслед за которой следуют "Тимей" (создание космоса демиургом по идеальному образцу) и "Критий" (принципы идеального общества в их практической реализации). Если "Тимей" и "Критий" относятся к последним годам жизни Платона, то "Государство" написано в 70—60-е годы IV в. до н. э. Действие же самого диалога мыслится почти одновременно с "Тимеем" и "Критием" — приблизительно в 421 или в 411—410 гг., в месяце Таргелионе (май-июнь). Беседу в доме Кефала о государстве Сократ пересказывает на следующий день друзьям, с которыми назавтра будет слушать рассуждения Тимея. Таким образом, "Государство", будучи подробным пересказом реальной встречи Сократа и его собеседников, лишено всякой драматичности действия и незаметно переходит в неторопливое, внимательное изложение с примерами, отступлениями, назиданиями, цитатами, мифами, символами, вычислениями, политическими и эстетическими характеристиками и формулами.Судя по "Тимею" (см. вступительные замечания, стр. 661), беседа происходила в день празднества Артемиды-Бендиды, почитаемой фракийцами и афинянами. Эта беседа в Пирее, близ Афин, заняла несколько часов между дневным торжественным шествием в честь богини и лампадодромиями (бегом с факелами) тоже в ее честь. Среди действующих лиц главное место занимают Сократ и родные братья Платона, сыновья Аристона Адимант и Главкон, оба ничем не примечательные, но увековеченные Платоном в ряде диалогов (например, в "Апологии Сократа", "Пармениде"). Известно, что Сократ отговорил Главкона заниматься государственной деятельностью (Xen. Mem. III 3).Хозяин дома, почтенный старец Кефал, — известный оратор, сицилиец, сын Лисания и отец знаменитого оратора Лисия, приехавший в Афины по приглашению Перикла, проживший там тридцать лет и умерший в 404 г. Здесь же находится сын Кефала Полемарх, который в правление Тридцати тиранов был приговорен выпить яд и погиб без предъявленного обвинения, в то время как Лисию, младшему брату, удалось бежать из Афин (Lys. Orat. XII 4, 17—20). Среди гостей находится софист Фрасимах из Халкедона, человек в обращении упрямый и самоуверенный, однако ценимый поздними авторами за "ясный, тонкий, находчивый" ум, за умение "говорить то, что он хочет, и кратко и очень пространно" (85 В 13 Diels). Фрасимах этот, профессией которого считалась мудрость (там же, В 8), покончил самоубийством, повесившись (там же, В 7).При обсуждении важных общественных проблем присутствуют молча, не принимая участия в разговоре, Лисий и Евтидем — третий сын Кефала (последний не имеет ничего общего с софистом Евтидемом), а также Никерат, сын известного полководца Никия, софист Хармантид из Пеании и юный ученик Фрасимаха. Что касается Клитофонта, сына Аристонима, софиста и приверженца Фрасимаха, то в перечне действующих лиц диалога он не значится, хотя кроме указания на его присутствие в доме Кефала (I 328Ь) он несколько раз подает реплику Полемарху (I 340а—с).Излагаемые Сократом идеи находят постоянную оппозицию со стороны Фрасимаха, в споре с которым как с софистом (ср. "Протагор", "Гиппий больший", "Горгий") яснее вырисовы вается и оттачивается истина Сократа.

Платон

Философия / Античная литература / Древние книги