Волк решил замолить свои злодеяния и дал обет не есть ничего мясного весь великий пост до самой пасхи. Но вскоре встретился ему на опушке рощи жирный баран, один-одинешенек, и сказал волк сам себе: «Ах, с каким удовольствием отведал бы я этого барана, кабы не было на мне зарока! Впрочем, о чем я думаю? ведь он один, а это значит, что любой прохожий может с ним расправиться, если я сам о нем не позабочусь! Стало быть, уж лучше я решу, что это — лососина, возьму да-и съем; тем более, что лососина — пища нежная и в эту пору стоит дорого». И с этим он барана схватил и сожрал.

Так иные, привыкнув ко злу, настолько бывают развращены душой, что ни клятва, ни обет уже не сдерживают их желаний, и при первом же случае они возвращаются к своим привычкам.

7(15). Ласточка и воробьи.

Один мужик собрал по осени урожай и положил в житницу. А ласточка, которая там гнездилась под стрехой, созвала туда воробьев; они налетели через окошко и стали клевать мужиково зерно. Заметил это мужик и расставил на воробьев силки и петли; но ласточка их предупредила, и они на недолгое время перестали прилетать. Догадался мужик, что это ласточка открыла его умысел, и убрал силки, говоря громким голосом, что на птиц он больше »не в обиде и ловить их не собирается. А после этого вышел из житницы и расставил свои силки и прочие снасти на воробьев снаружи и потихоньку. Ласточка словам мужика поверила и опять пригласила воробьев на угощение: теперь-де ничего им не грозит. Налетели воробьи, стали клевать; а мужик как накинул разом на все окна свои тайно приготовленные сети, так и запер всех в житнице, похватал и стал избивать. И тогда один из воробьев так сказал ласточке: «Лживо ты говорила, что ничто нам не грозит: погибельное угощение ты приготовила для нас!» Но ласточка отвечала: «Не я, а мужик меня обманул, и я, поверив ему, обманула вас. Но теперь вижу: не всему, что говорят, можно верить».

Так многие по своему легковерию часто передают другим самые лживые слухи.

8(18). Крестьянин и волы.

Один мужик вывозил на волах из хлева тот навоз, который они же и навалили. Волы на него стали браниться: они-де своими трудами доставляют ему и пшеницу и ячмень, чтобы он со всем домом жил безбедно немало лет, а он их за это посылает на такую грязную работу. Но мужик им в ответ: «Скажите, а не вы ли сами понаделали все то добро, которое везете?» — «Не спорим,» — говорят быки. — «А коли так, — говорит мужик, — то это будет только справедливо: на покое вы загадили мой дом, на работе вы его очищаете».

Басня относится к слугам, ворчливым и надменным: сделав что-нибудь хорошее, они тотчас начинают ворчать и не помнят, сколько хорошего было сделано для них самих. А сделав что-нибудь дурное, они об этом всегда помалкивают.

9 (19). Заяц и олень.

Заяц увидел олеия с прекрасными его ветвистыми рогами и начал сетовать перед Юпитером на свою долю: и слабый-то он, и убогий, и никто его не боится, поэтому-де он просит дать ему для красы и для защиты такие вот рога, как у оленя. Сказал ему Юпитер, что тяжелы они и не справится он с ними. «Ничего, — отвечал заяц, — отлично справлюсь я с такими рогами». Тогда, по велению Юпитера, выросли у него на голове рога, огромные и ветвистые. Но тут и оказалось, что под тяжестью их заяц не мог уже бегать; попался он пастухам, и они его убили.

Так многие жаждут многого и чают найти в нем себе почет, а обретают невзгоды и смерть.

10(20). Волк и навозный жук.

Спал однажды волк в своей пещере, как вдруг забрался ему под хвост навозный жук. Проснулся волк от жестокой боли и долго катался по земле туда и сюда, пока, наконец, жук не выбрался оттуда, где он был. Увидел его волк и возненавидел, что от такой ничтожной мелкой твари терпел он столько мук. «Несчастный, — говорит он, — да как ты смел напасть на того, кто и лучше тебя и сильнее? Ну, что ж, если ты на свою силу надеешься, собирай всю родню, друзей и близких и выходи на бой со мною и с моими — а сойдемся завтра на этом поле». Так и договорились и на другой день вышли к бою: с волком были звери лесов и чащ, а с жуком — все жуки и все их племя мух и ос. И звери, по совету волка, все заткнули себя сзади и сверх того еще обвязали ремнями. Вот сошлись они, и оса первая пребольно ужалила оленя; не стерпел олень, подскочил, и лопнули на нем ремни. Как увидел это волк, так вскричал громким голосом: «Спасайся, кто может! Не держатся наши ремни: промешкаем самую малость — и у каждого будет под хвостом оса или жук, а то и оба». И услышав это, все пустились в бегство.

Так со многими бывает: в трудную минуту не раз приходится с немалым позором уступать даже слабым и презираемым.

Басни из «Расширенного Ромула»

11 (35). Вор и навозный жук.