Читаем Бабья доля полностью

Бабья доля

Еще нам было радоваться рано:конца и края не было делам.И Волга бесновалась у проранаи рельсы разрывала пополам.Ревя, крутила черные воронкии на дыбы вздымала катера…А мы стоим не где-нибудь в сторонке,а тоже там, где страдная пора,где вьется снег, где трудятся до пота,где нервы проводов напряжены,где ценится и царствует работа,и где стихи, пожалуй, не нужны.Я это все припоминаю сноваи позабыть вовеки не смогу.Седой старик, монтажник с наплавного,развел костер на левом берегу.И крикнул нам немного грубовато,глаза рукой от дыма заслоня:– А ну-ка вы, поэты Сталинграда,погрейтесь-ка у нашего огня!..Опять гудят машины на откосах,и рядом Волга рвется на простор.Трещат куски опалубковых досок,пылает гидростроевский костер.Его теплом по праву отогреты,как равные, сыны одной семьи, —бетонщики, прорабы и поэты,хорошие товарищи мои.И было все – уверенность и сила,и счастлив труд, и молодость остра!И если я кого-нибудь любила —так только их у этого костра.Я это все припоминаю сноваи позабыть вовеки не смогу…Спасибо вам, монтажник с наплавного,за тот костер на левом берегу!Как самая высокая наградатеперь хранится в сердце у меня:– А ну-ка вы, поэты Сталинграда,погрейтесь-ка у нашего огня!..

1958

Твоя волна

Памяти Наташи Лаврентьевой

Проходит все. Пройдет и горе.Отплачет мать. Уйдут друзья.Но есть под Сталинградом море —живая молодость твоя.Оно отныне – и навеки!Оно несет за валом вал!Оно поет о человеке,который море создавал.О том, который жил в палатке,терпел и стужу, и жару,ходил в бураны по канатке,как по персидскому ковру;он останавливает рекии просто водит самосвал…Писала ты о человеке,который море создавал.Я это море тоже знаю.И в этом море есть одна —зеленоглазая, степная,твоя – Наташина волна.Над ней, крича, летают чайки,в нее с прибрежной высотывесной глядят неумирайки —степные чистые цветы.

1958

Зависть

Оно горит упрямым светом —твое окно в моей судьбе.И я могу признаться в этом:да, я завидую тебе.Тому, что ты вот так загружен,что день не кончен трудовой,что ты и ночью людям нужен,как нужен врач и часовой.И все сильнее эта зависть,и глубоки ее следы.Она – как маленькая завязь,и, значит, в будущем – плоды.

1958