Читаем Атаман полностью

В этот момент Михаил уголком глаза заметил легкое движение в глубине двора, он успел только заметить, как за углом сарая мелькнули две фигуры. И пропали из вида. Сердце неприятно екнуло. Кто-то там явно прятался, не желая попадаться на глаза. Но надо было еще доиграть спектакль.

— Ладно, я сегодня добрый, полторы тысячи, и я забываю про тебя. — Они уже стояли у ворот, цыган почти вытолкал «старшего лейтенанта».

Тот торопливо вытащил из кармана стопку смятых стольников:

— Вот, здесь тысяча, мамой клянусь, больше нет.

— Мамой он клянется. Ладно, фиг с тобой, давай сколько есть. Добрый я сегодня.

Гаркуша забрал купюры и, не считая, сунул в блокнот. И сразу же вышел на улицу. У машины ждал Василий.

— Ну как?

— Садимся и валим отсюда, — шепотом сквозь зубы выдавил Михаил и быстро заскочил в машину. Василий с такой же скоростью уселся на свое место.

Уже отъехав метров на двести, Гаркуша глянул в зеркало заднего вида:

— Кажись, пронесло. Что-то здесь у него однозначно нечисто, гадюшник какой-то. Точно, наркотики сюда приходят.

— Едем к Атаману, надо срочно говорить. К Ваське потом съездим.

— Едем.

***

Василий Иванович Куров остановился посреди широкой улицы, обсаженной больше частью пустыми уже абрикосами и яблонями, и огляделся. Лишь кое-где еще висели на самых верхушках поздние плоды, до которых не дотянулись вездесущие мальчишки. Он потер о рубашку краснощекое яблоко, которое только что реквизировал с ближайшего дерева, просто попросив Кольку Самогона стукнуть по стволу кулаком. Но есть не спешил. Пять минут назад мимо проскочили сначала ржавая «копейка», а следом «десятка» Гаркуши. Сейчас Василий Иванович задумчиво чесал затылок, соображая куда это они так летели.

— Куда это Гаркуша полетел? — продублировал он мысль вслух.

Колька Самогон, назначенный в напарники Чапаю, неуверенно пожал плечом:

— Кто ж его знает, но, судя по скорости, не иначе где-то что-то загорелось.

— Люди работают, — с завистью вздохнул Василий Иванович и снова развернулся в другую сторону. — А тут, блин, велосипед этот… Где его искать? Митрич раздухарился — найдем! Это, мол, вызов нам, казакам. Ну, вызов. А где искать-то? Сам бы попробовал.

Колька недоуменно покосился на разворчавшегося Чапая:

— Да ты не дрейфь, Иваныч, найдем мы его. Неужто в своей родной станице и не отыщем? Наверняка, что-то кто-то видел. У нас, ты же знаешь, на одном краю станицы чихнешь, не другом тебе «Будь здоров» скажут. Все под контролем.

— Ну-ну, — недоверчиво покачал головой Василий Иванович, — это когда ты налево сходил, жене завтра же доложат, а вот если где чего украли, тут другой закон в действие вступает.

— Это какой же?

— Ничего не вижу, ничего не знаю, моя хата с краю.

В трех домах отсюда жил Жук. Воришка, вышедший из его двора с велосипедом, мог пройти либо здесь по улице в сторону центра, либо завернуть в другую сторону и по тропинке спуститься к реке. Тогда шансы найти его по горячим следам снижались до ноля. Он мог просто затащить велик в какой-нибудь куст, заросли которых здесь на берегу тянулись на несколько километров, и спокойно переждать, пока не утихнет шум и его не перестанут искать.

— Ну, и с чего начнем? — Этот вопрос он задал скорее самому себе, чем стоящему рядом Кольке.

— Может, вон тех бабулек поспрошаем, — Колька кивнул подбородком на двух боевого вида старушек, внимательно приглядывавшихся к казакам. — Я их часто вижу. Они тут почти целыми днями сидят, наверняка, что-то видели.

— Давай, попробуем. — Василий Иванович с тоской посмотрел на румяное яблоко и, опустив руку, первым зашагал к сразу подобравшимся старушкам.

Самогон опередил механика и издалека поздоровался со свидетельницами:

— Здравствуйте, девушки-старушки!

— Нашел девушек, — отозвалась одна из них, похоже, старшая, — когда мы в девушках ходили, вас еще и задумках не было.

— А по мне все, кто женского пола — девушки, — балагурил Колька, — тем более мы к вам как к очень важным свидетельницам подошли, а не просто как старушкам… Понимать должны.

— Так это вы из казаков что ли? — сообразила другая старушка, помоложе, — Казакам мы завсегда рады помочь. Чего надобно-то?

Василий Иванович присел рядышком на лавочку и затеребил подбородок, соображая говорить ли им как было на самом деле, или попробовать обойтись полуправдой. Наконец решил сказать напрямую.

— Тут такое дело, бабушки, можно сказать, щепетильное. Кому другому я бы этого не сказал, а вот вам, сам не знаю почему, доверяю.

— Кому же еще доверять, как не нам? — Тут же отреагировала старушка постарше, — Мы, чай, из того времени, из советского, когда все люди друг другу доверяли и того бардака, что сейчас поразвели, не было.

— Ну, ты не тяни, говори уже, — старушки придвинулись ближе.

— В общем, бабушки, у нашего Атамана прямо со двора велосипед увели. Понимаете, до чего ворье обнаглело, уже никого не боятся. Прямо со двора у Атамана увести… это же надо… Как думаете, вор здесь от Жука прошел или в другую сторону свернул.

Бабушки переглянулись. Та, что постарше, сжала губы в строгую ниточку и повернулась к Чапаю.

— А во сколько это было?

— Вечером, часов в восемь.