Читаем Атаман полностью

Казаки трудились в колонне, Миша в основном возил начальника. Но иногда пересаживался на дежурную «Газель». Набрав переработку, он уходил в отгулы. Сейчас был как раз такой случай. Василий крутил баранку на вахтовке-апельсинке по недельной вахте. Вчера он отработал последний седьмой день, сегодня началась неделя отдыха, и потому их нигде особо не ждали. Вообще-то этим утром они направлялись в соседнюю станицу к коллеге Михаила по увлечению Сеньке Василюку. Говорили, будто у него появился редкий мраморный чубатый голубь. Гаркуша не мог оставить эти слухи без подтверждения — он и сам давно мечтал завести такой экземпляр, но требуемый все никак не попадался, а тут его кто-то опередил. В общем, казаки решили немного подзадержаться и проверить — все-таки хозяева станицы — кто же это так по-хамски ведет себя на дороге.

Тем временем «копейка» свернула в какой-то проулок, оказавшийся длинным и извилистым. Гаркуше все никак не удавалось нагнать ее. Дорога здесь отличалась от остальных станичных отсутствием асфальта, и выбоины не давали «Жигулям» разогнаться. Водитель же «копейки» свою родимую особо не жалел и резво прыгал впереди, снова начиная удаляться. На какой-то момент казаки потеряли преследуемую машину из вида. Повернув очередной раз, они вдруг не увидели впереди уже знакомого проржавевшего бампера.

— Куда, блин, она подевалась? — Василий завертел головой на длинной, словно растянутой специальными упражнениями шее во все стороны.

— А ну-ка, — Михаил вдруг резко остановился, так что кум его чуть не врезался головой в стекло, — вон она родимая, — он немного сдал назад, и в щели деревянного забора оба разглядели запыленный бок «копейки». Рядом суетился какой-то смуглый мужик.

— Знаешь что, — Михаил оглянулся на кума, — мы его сейчас однозначно прижучим, чтоб в следующий раз не наглел больше.

Он наклонился над бардачком и, поковырявшись там, извлек краснокожее удостоверение с надписью: «ГИБДД».

— Вот, на вокзале в киоске купил. Как думаешь, прокатит.

— Прокатит, — Василий уверенно кивнул, — вместе пойдем?

— Нет, лучше я один. Ты у нас в районе парень известный, еще узнает этот лихач, не дай Бог. Здесь постой на подстраховке. Если я тебя позову, тогда только подходи, значит, однозначно помощь нужна.

Василий снова кивнул, и оба выскочили из «Жигулей» в разные стороны.

Михаил толкнул деревянную, чудом не развалившуюся до сих пор, калитку и уверенно вошел во двор.

Мужик, что-то вытаскивающий из салона, услышал скрип калитки и резко выпрямился, чуть не ударившись о крышу машины. Темный, кудрявый, явно цыган. Увидев постороннего человека во дворе, он что-то быстро закинул на переднее сиденье и стремительно захлопнул дверцу. Гаркуше показалось, что он не на шутку струхнул. Михаил не дал ему опомниться.

— Нарушаем, гражданин? — он достал удостоверение и, не приближаясь, махнул им перед собой. — Старший лейтенант Га…, — он закашлялся — чуть не проговорился, — …врилов. Пять минут назад ты подрезал «Жигули» на перекрестке, в результате чего машина задела бордюр и поцарапалась. Так что, будем составлять протокол?

Мужик неожиданно быстро пришел в себя.

— Какой-такой подрезал? Ничего не знаю, я вообще никуда не ездил, только собираюсь. Вы меня с кем-то спутали. — Он оставался серьезен и явно не собирался сдаваться.

Гаркуша мысленно прокрутил в голове диспозицию и попытался представить, как бы повел себя в такой ситуации настоящий гаишник.

— Ну, ты мне тут дурака-то не строй, — он решил играть до конца, — есть свидетели, номер твой у меня вот записан, — Михаил достал из кармана блокнот, где у него были переписаны все триста с лишним голубей коллекции, и принялся листать его, — вот, номер 123 АА. — Он запомнил цифры еще когда заходил во двор. Это позволило ему выглядеть естественно. Уж очень тот был напряжен, как-то подозрительно напряжен. — Твой номер?

— Мой, ну и что, не знаю ничего.

— Значит, будем играть в отказки? Ну, хорошо, хочешь по-плохому, будет тебе однозначно по-плохому. — Он повернулся в сторону улицы, — Василий Петрович, неси протокол, будем составлять.

И тут цыган вдруг вздрогнул и, опасливо оглянувшись, присел. На полусогнутых, накренившись вперед, словно ловил кого-то, он зашаркал к Гаркуше, растекаясь в фальшивой улыбке.

— Старший лейтенант, да ты что, зачем протокол, — он наступал, разводя руки в стороны, незаметно оттесняя Гаркушу от автомобиля, — давай договоримся. Что мы не понимаем? Сейчас время такое — все договариваются.

Отступая, Гаркуша автоматически покосился через затемненное стекло в салон автомобиля. Насколько он успел углядеть, там лежал небольшой целлофановый пакет, туго перевязанный бечевкой, как бандероль.

— Ну, не знаю, — решил поломаться для верности Михаил, — может, все-таки протокол.

— Нет, не надо, скажи сколько, сейчас заплачу.

— Две тысячи, — он решил — наглеть так наглеть.

Цыган округлил глаза:

— Да ты что, откуда две тысячи, тут самое большое пятьсот рублей стоит.