Читаем Атаман полностью

— Часов в восемь… Мы как раз и вышли посидеть, правда, Валя?

— Ну да, как раз про ментов один сериал кончился, а второй еще не начался.

— Вот и наша помощь казакам понадобилась. Не зря, значит, сидим тут. А то говорят, «шагу без надзору не ступишь…»

— Ну и что видели? — поторопил Колька.

— То и видели, — старушка помоложе сердито взглянула на нетерпеливого казака и сложила ладошки на животе, — ты не перебивай, сама расскажу. Вчера вечером Витька Беспалый на велике здесь проезжал. Я еще подумала, какой у него велосипед новый, откуда бы. Он же не работает, никак, думаю, украл где-то. Как в воду глядела.

— Точно, он украл, больше некому, — старушка постарше рубанула рукой воздух, — эти Беспалые все непутевые, помню, отец его Гришка колхозный трактор в пруду утопил. А еще он…

Василий Иванович, придя к выводу, что больше ничего полезного они здесь не добьются, быстро распрощался с наблюдательными старушками и в сопровождении Кольки поспешил по улице в сторону площади. «Надо же, как нам со старушками повезло, — размышлял он, спешно удаляясь от них, — с первой попытки и сразу в яблочко». Его вслух поддержал Колька:

— Ну, вот видишь, считай, дело сделали, что настоящие следователи сработали. Бабки — они главная помощь для казаков. А ты говорил, не найдем.

— Я так не говорил, и вообще, подожди радоваться, еще не нашли ничего.

Где жил Витька Беспалый знали оба, его полуразвалившийся небольшой домик служил для местной непросыхающей братии своего рода клубом, а для его соседей чистым наказанием, поскольку тут возле штакетника и пили, и дрались и валялись на дороге в непотребном виде. И за топливом бежать далеко не надо было — прямо напротив торговала самогонкой тетка Зинаида. На нее уже давно станичники жаловались казакам, заодно можно было разобраться и с ней.

С утра перед «клубом Беспалого» было пусто. Провалившийся в землю, от долгих лет жизни и отсутствия ухода, почти наполовину домик, обитый фанерой, выглядел жалко. Калитка, давно сорванная с петель, валялась во дворе у полуразвалившегося саманного сарая. Перешагивая груды мусора и пластиковых бутылок, казаки приблизились к распахнутой настежь двери.

— Эй, есть там кто? — «следователи» остановились на пороге, явно брезгуя заходить дальше.

Никто не отвечал. Сообразив, что зайти все-таки придется, казаки дружно вздохнули и, зажимая носы, двинулись дальше. В углу единственной комнаты домика, с ободранной до подгнившего бруса штукатуркой кто-то спал на матрасе, завернувшись в холщовые мешки. Ароматы самогона и мочи витали в проветриваемом помещении так густо, словно они исходили от стен, пола и потолков. И никакой сквозняк не в силах был вынести их на улицу.

— Ей, ты кто? — Колька бесцеремонно растолкал обитателя домика ногой.

Тот медленно повернул голову. Подслеповато моргая, он долго разглядывал вошедших. Похоже, два здоровых казака, в светлых рубашках со строгим выражением лиц стоящие сейчас перед ним, никак не укладывались в оперативную ячейку его мозга.

— Чего? — хрипло выдавил он наконец.

— Чего? Ничего, вставай, давай.

Тот нехотя уселся, протирая глаза. Это был не Витька Беспалый, а вообще неизвестно кто. По крайней мере ни Колька, ни Чапай его не знали.

— Ты кто такой? — Самогон повторил вопрос.

Он поднял голову и замер, постепенно наводя на резкость изображение.

— Я? Димон.

— Понятно, что Димон. А где Витька?

— Какой Витька? — сообразительностью он, похоже, не отличался.

— Витька Беспалый, хозяин дома.

— Так, он ушел.

— Куда ушел? — Самогон уже с трудом сохранял терпение.

— Так, на ту сторону ушел, там, у адыгов, у него знакомый есть, так к нему пошел. Обещал выпить принести. А у вас нет ничего? — Он с щенячьей преданностью заглянул по очереди в глаза казаков.

— Нету у нас, — отрезал Василий Иванович, — пошли, Колька, а то задохнемся сейчас. Тот не стал перечить, и оба насколько могли быстро покинули комнату.

— Уф, ну и вонизма, — выйдя на улицу, Самогон вдохнул всей грудью, — теперь всю неделю этот запах будут мерещиться.

Василий Иванович отряхнул пыль со штанов.

— Сделаем так. Ты пока здесь где-нибудь неподалеку пристройся, держи «клуб» под наблюдением. Если Беспалый без меня придет, задержи. Ну, можешь обработать как следует. Его главная задача — отвести нас к адыгам за речку, показать, что там у него за человек есть. Это наверняка скупщик краденого. А я пока за Калашниковым смотаюсь. Они Виктора Викторовича почему-то уважают, непонятно почему, правда. Ну, да нам-то это без разницы. Факт по любому нужный. Добро?

— Добро. Я вот там, в тенечке устроюсь, на лавочке. А к Зинаиде не будем заходить пока?

— Зайдем, но попозже. Сейчас главное велосипед найти, пока перекупщик его никуда не сплавил, а то продаст кому-нибудь и ищи потом.

— Ну, хорошо, я жду. Постарайся побыстрей.

Василий Иванович кивнул, развернулся и поспешил по асфальтовому тротуару вдоль улицы. До автоколонны отсюда было минут пятнадцать ходьбы.