Читаем Аргонавтика полностью

1300 А тогда из ревущего моря* вдруг Главк появился,     Мудрый глашатай божественной воли морского Нерея.     Вверх он поднялся по пояс с косматой главой из пучины,     Прочный корабль схватил могучей рукою и крикнул:     «Вы почему вопреки великого Зевса желанью1305 В город Эета хотите везти героя Геракла?     Доля ему суждена для дерзкого Еврисфея     В Аргосе, изнемогая, все двенадцать исполнить     Подвигов, жить же затем сотрапезником между бессмертных,     Если сверх этих двенадцати он совершит и другие.1310 Пусть стремленье найти Геракла теперь вас покинет!     Также и Полифему назначено в устье Киосском     Славный город в трудах возвести для мисийского люда,     Жизнь потом завершив в стране запредельной Халибов.     В Гила же нимфа богиня влюбилась и выбрала мужем.1315 В поисках долгих его и отстали оба героя».     Молвил и, в воду нырнув, подхвачен был сильной волною.     Вихрем кружась, там, пеной покрывшись, вода потемнела,     Быстро долбленный корабль подняла и помчала по морю.     В радость то было героям. Тогда поспешно к Ясону1320 Теламон подошел, схватил его руку рукою,     Обнял крепко, к себе прижав, и в волнении молвил:     «О Эсонид! не сердись на меня, если по неразумью     Так я впал в заблужденье! Я сам огорчен и немало     Дерзкою той и несдержанной речью. Но бросим на ветер1325 Эту ошибку и будем опять как прежде друзьями!»     Сын Эсона ему ответил разумною речью:     «Милый, конечно, меня оскорбил ты негожею бранью,     Всем заявив, что обидел я благородного мужа.     Я, однако, в ответ не скажу жестокого слова,1330 Даже столь оскорбленный. Ведь ты на меня рассердился     Не из-за стада овечьего, не за имущества долю,     А из-за друга Геракла. Надеюсь, за каждого тоже     Вступишься передо мною, коль нечто еще раз случится».     Молвил. Они помирились и сели, где раньше сидели.1335 А за тех двоих по Зевесовой воле был должен     Град возвести, соименный реке, в стране у мисийцев     Полифем Элатид, а Геракл на царя Еврисфея     Снова был должен трудиться. Но прежде того пригрозил он     Всю Мисийскую землю совсем обезлюдить, коль участь1340 Гила не будет раскрыта, в живых он или же умер.     И за Гила в залог Гераклу отобраны были     Лучших мужей сыновья, и клятвой они подтвердили,     Что никогда не бросят искать пропавшего Гила.     Вот почему вопрошают киосцы доныне про Гила1345 Феодомантова сына, и дальний Трахин* опекают,     Дивно созданный город, в котором Геракл оставил     Юношей тех, что ему из Мисии отданы были.     Ветер, неистово дуя, корабль уносил днем и ночью.     Он нисколько не стих с появленьем зари. Увидали
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия