Читаем Анна Каренина, самка полностью

Однако, если бы Анной такой эксперимент был проведен и если бы в конце его она с одной стороны уравнения написала все, что ее утроба поглотила, а с другой – все исторгнутое организмом, и если бы к последнему члену уравнения она прибавила увеличение массы тела за счет отложившегося жира, то с удивлением обнаружила бы, что обе части уравнения совпадают в пределах точности измерения. Иными словами, Анна поглощала ровно столько, сколько выделяла. А за счет чего же она жила? За счет чего функционировал ее прыткий организм, если все съеденное Анна в том же количестве исторгала обратно примерно через сутки после поглощения? И на что тратил ее организм эти сутки, если исторгнуть проглоченное он мог сразу же, причем, через рот?..

Как млекопитающее Анна употребляла в десять раз больше пищи, чем холоднокровные создания, потому что она своим телом грела атмосферу, а нагрев – чрезвычайно энергозатратное дело: девять десятых поглощенной энергии шло на поддержание температуры рабочего режима, в котором организм развивал максимальный КПД. И вот теперь, оказывается, никакая масса на это дело вовсе не расходуется!..

Безусловно, если бы Анна такой эксперимент провела, она была бы поражена, возможно, списав результат на промысел Огромного Колдуна. Но еще больше был бы поражен Иван Арнольдович Борменталь, получив обратно загаженные неведомо чем весы. Впрочем, вряд ли и сей ученый смог бы прояснить Анне суть открытого ею феномена.

А все дело в том, что Анна питалась не массой. А организацией массы. То есть чистой информацией. На входе в Анну поступала высокоорганизованная материя, которая за сутки превращалась в низкоорганизованную. За счет порчи хорошего продукта Анна функционировала, а энтропию сбрасывала в окружающую среду через задний проход.

Энтропия пахла плохо. Так во всяком случае казалось Анне. И это врожденное, инстинктивное отвращение к каловым массам являлось приспособительным механизмом, целью которого было отвадить организм кушать энтропию…

Анна припала ротовой полостью к краю емкости с жидким оксидом и сделала несколько мелких хлебочков, после чего поставила стакан на место. Процесс поступления жидкости в Аннин организм был организован чрезвычайно хитро! Оконечность ротовой полости Анны венчала особая гибкая присоска, которая даже по цвету отличалась от основного массива лица. Коснувшись этой присоскою поверхности жидкости, самочка грудными мышцами начинала раздвигать легочные мешки, и атмосферное давление тут же нагнетало жидкость в Анну, поскольку воздуховод конструктивно сообщался с пищепроводом специальным отверстием, через которое разряжение, словно в карбюраторе, передавалось в верхне-клоачную полость, обычно именуемую ротовой.

В следующее мгновение Анна особым мышечным отростком, который выполнял в ее организме функции пищевого анализатора и шевелился внутри ротовой полости, увлажнила фалангу манипулятора и перевернула очередную целлюлозную пластину. Вечерняя декодировка печатных знаков всегда доставляла ей большое удовольствие.

Однако планета уже давно отвернулась от светила, и Анна, взглянув на табло механического прибора, стоящего у стены, решила, что пора принимать горизонтальное положение и выключать сознание. Механический прибор, на который посмотрела Анна, работал от гравитации, реализуя накопленную потенциальную энергию массивных тел. Одно из этих тел уже почти отдало прибору все накопленное, и Анна подумала, что неплохо было бы преобразовать часть своей мышечной энергии в потенциальную энергию груза, но ей было жаль своей энергии, и она решила передать приказ о подъеме гири низкоранговой особи – этот путь был для нее наименее энергозатратен. «Совсем обленилась, – подумала о себе Анна. – Ну и пусть!»

В полном соответствии с законами сохранения, все особи старались вести эргономичный образ жизни, не тратя лишних усилий там, где без них можно было обойтись. Это входило в некоторое противоречие с особенностями конструкции, которая была рассчитана природой на более высокую энергозагрузку. Поэтому лишняя энергия аккумулировалась в запасниках организма, раздувая его наподобие жирового шара.

Положив информационный параллелепипед на горизонтальную поверхность, Анна отправилась на гигиенические процедуры, которые заключались в том, что Анна снимала с туловища искусственную шкуру и погружала свое голое потное тело в большой сосуд с подогретым оксидом водорода.

Так было и в этот раз. Анна погрузила свое тело в жидкость, чувствуя, как триллионы молекул барабанят по ее кожным покровам. Это ощущение Анна воспринимала, как ощущение тепла, и в мозг с периферии сразу же поступал сигнал: «радость, удовольствие». Гигиеническую процедуру ей обычно помогала выполнять та самая низкоранговая особь, которой Анна намеревалась передать приказ о наборе потенциальной энергии гири. Она же отвечала за наполнение сосуда жидкостью и повышение кинетической энергии ее молекул…