Читаем Анна Каренина, самка полностью

Жидкая окись служила организму Анны не только растворителем, но и попутно осуществляла функции охлаждения. Круговорот жидкости в Анне происходил перманентно, жидкость периодически сбрасывалась из Анны, вынося отработанные вещества. Кроме того, она проступала на поверхности ее тела, поскольку вся Анна была перфорирована, то есть покрыта мелкими дырочками, которые служили для создания жидкостной пленки на радиаторе ее тела с целью отвода избыточного тепла, которое вырабатывала машина Анниного организма. Поэтому потери оксида водорода происходили постоянно, и Анне приходилось доливать его внутрь организма через то же отверстие, через которое в ее организм поступало твердое топливо. Иными словами ее ротовая полость представляла собой как бы клоаку наоборот.

А вот настоящей клоаки у Анны не было – в отличие от загрузки, выделение жидких и твердых отходов у особей ее вида происходило из разных отверстий, хотя логичнее было бы, конечно, сделать наоборот – загрузку чистых продуктов проводить раздельно, а уж переработанные можно было бы удалять из организма через один шлюз: все равно на выброс, так к чему сортировать?

Для полноты картины необходимо отметить, что иногда отвод жидкости из Анны производился и через отверстие для сброса твердых отходов, но происходило это крайне редко и только аварийном режиме. Гораздо же чаще Анна, напротив, испытывала определенные затруднения с экструзией твердых отходов и потому искала разные пути для нормализации этого процесса и доведения его до штатной нормы: одна полноценная экструзия за один оборот планеты, не реже.

Надо сказать, что если бы описываемый разумный вид имел клоаку, весь облик цивилизации был бы совершенно другим! Дело в том, что клоачные животные выбрасывают ненужные шлаки в полужидком виде, то есть их консистенция близка по консистенции к консистенции оксида водорода. Причем выброс происходит вне волевого контроля организма, полуавтоматически и, соответственно, в любом месте, где приспичит.

Отсутствие контроля над выбросом полностью изменило бы всю конструкцию жилищ главных обитателей планеты. Место выброса отходов потеряло бы свою локализацию и распространилось на всю горизонтальную поверхность жилища. А чтобы нижние конечности не утопали в «отработке», разумным клоачным пришлось бы перемещаться по решетчатой поверхности пола, через которую отбросы проваливались бы ниже. При этом в целях гигиены под решеткой необходимо было бы устроить искусственный промыв «нижнего пола» постоянным потоком жидкости. Кроме того, пришлось бы заставлять низкоранговых особей постоянно чистить решетки от следов выделений. Совершенно ясно, что при такой ситуации гораздо сложнее соблюдать гигиенические нормативы и избегать пандемий.

По счастью, вид, о котором идет рассказ, мог до определенных пределов контролировать момент сброса отходов, и почти всегда особям удавалось донести их до специально выделенного для этих целей помещения, которое порой размещалось даже за пределами основного жилища.

Единственное, о чем Анна могла бы пожалеть в ее ситуации, так это об отсутствии попарных костяных выростов в точке сброса твердых отходов. Ее верхняя клоака для загрузки пищи и залива жидкости имела такие костяные выросты для измельчения твердой пищи. Но зубы ничуть не помешали бы Анне и в противоположном конце во время запоров!..

Если бы Анна была любопытной особью, интересующейся тем, как устроен мир, в котором функционирует ее тело, она могла бы провести следующий эксперимент – пойти к Ивану Арнольдовичу Борменталю и попросить у него точные аптекарские весы. Иван Арнольдович имел такой инструмент и за небольшую сумму вполне мог уступить его Анне, поскольку был хорошим знакомым ее брачного самца Каренина. А далее Анне оставалось бы только очень точно взвешивать все, что попадало ей в рот и ею проглатывалось, а также взвешивать все, что из нее выделялось, как непригодное к дальнейшему использованию.

Конечно, в проведении подобного эксперимента не обошлось бы без сложностей. Во-первых, проводить его нужно было бы довольно длительное время, чтобы исключить случайные флуктуации и усреднить результат на большом промежутке времени с целью повышения точности. В идеале лучше было бы посвятить этому несколько лет или даже всю жизнь. Во-вторых, необходимо было также учесть иные выделения Анниного организма – незначительные потери шерсти, потери жидкости и кожного сала через перфорацию тела, потери на испарение при дыхании… Кроме того, организм Анны иногда терял немного жидкости через оконечность воздуховода, торчащую на лице, и изредка – через органы зрения. А иногда (совсем редко) случался аварийный выброс твердых и жидких отходов через ротовую полость.