– Не поймите меня неправильно, я ведь не говорю, что им не надо есть, – продолжил Даниэль. – Я не хочу показаться жадным или злым. Просто… – он помолчал, затем серьезно посмотрел на Джерарда и мягко продолжил. – Мы голодаем. Уже довольно давно. Я не хочу жаловаться, да и говорю я не за себя, здоровье моей жены разрушается на глазах, она так похудела…

Джерард помолчал. Было очевидно: они голодают. Даниэль и сам сильно похудел в последние месяцы. Его скулы сильно проступили. Но черты лица так же заострились и у Давида и Ребекки, и даже у малышей: раньше они точно были пухлее.

– Мне кажется, еды не хватает всем, – осторожно сказал Джерард. – Нам с Беп тоже. Мне даже снится еда. Недавно приснилось, что я в пекарне. Когда проснулся, показалось, что я еще чувствую запах хлеба.

– Я понимаю, – сказал Даниэль. – Просто говорю, что маленьким детям не нужно столько еды. Может, вы скажете Давиду, что надо распределять еду по-другому?

– Не думаю, – ответил Джерард. – Мне не хочется вставать на чью-то сторону. Вам придется решить этот вопрос вместе. Надеюсь, вы сделаете это, как взрослые люди.

Даниэль немного подумал.

– Ладно, – холодно сказал он, развернулся, не взглянув Джерарду в глаза.

Как же им тяжело, думал Джерард. Нужны хоть какие-то хорошие новости, неважно откуда. Похоже, молитвы смотрителя были услышаны, потому что во вторник шестого июня они получили-таки хорошие новости.

Приступив утром к работе, Джерард сразу заметил какое-то оживление. В воздухе царила загадочная атмосфера, будто все чего-то ждали. Он видел, что на каждом этаже стояли группы людей и перешептывались. Немцы, казалось, занимались своими делами, как ни в чем не бывало, – писали, печатали, штамповали. Но весь остальной дом гудел, люди перешептывались с радостными лицами. Когда Джерард проходил с чемоданом инструментов мимо цеха обжарщиков, его подозвали администраторы.

– Джерард, слышал? Вторжение началось! – сказал Петерс, глава администрации.

– Уверен? – скептически спросил Джерард.

Слухи о возможном вторжении ходили уже две недели, но ничто не указывало на то, что это и правда произойдет в ближайшее время. Петерс быстро огляделся и наклонился ближе к Джерарду.

– Передают по «Би-би-си», – сказал он. – Сегодня в восемь утра. Бомбардировка во Франции, у Кале и Шербурга. Английские и американские войска. Их перебрасывают кораблями и самолетами, во Франции высаживаются десанты! Черчилль так сказал, и Гербранди речь произнес. Это правда началось.

Джерард был поражен. Не только из-за новостей, которые казались настолько неправдоподобными, что он и не решался в них поверить. Он был изумлен, что столько людей об этом уже знают. Неужели у всех тоже есть подпольное радио? Или это слухи так быстро распространяются, что за несколько часов об этом узнало все здание? Он посмотрел на сияющее лицо Петера. Его глаза блестели, он весь сиял, как начищенная монетка.

– Они наступают на немцев, Джерард, – сказал Петер. – Окружают их со всех сторон, чтобы спасти нас от этих тварей. Осталось немного подождать, они уже скоро доберутся сюда и освободят нас!

– Это было бы прекрасно, – сказал Джерард.

Он взял свой ящик с инструментами и поднялся, чтобы рассказать Беп о вторжении. Когда она услышала новость, тихо заплакала и взяла его за руку.

– Мне даже не верится, – хрипло сказала жена. – Думаешь, эта война и правда кончится после четырех долгих лет?

От мысли, что за сотни километров отсюда так много солдат бьются, чтобы победить немцев, рискуя своими жизнями, потому что так решили правительства, которые были на их стороне, Джерарду становилось тепло внутри. Он чувствовал то же, что и Беп, даже пришлось высморкаться.

– Теперь мы можем только надеяться на счастливый исход, – сказала Беп. Она вытерла слезы и взяла на руки Боя, который удивленно смотрел на плачущую маму. – Иди сюда, сынок, – она посадила его себе на колени и крепко обняла. – Скоро твоя страна будет свободной.

Бой не понимал слов матери и попытался освободиться из необычно крепких объятий. Беп отпустила сына и решительно встала.

– Надо испечь пирог! – провозгласила она. – У нас есть яйца, мука, сахар и яблоки. Теперь наконец есть хороший повод!

– Как думаешь, хватит на два пирога? – спросил Джерард. – Если правда делаем пирог, надо бы и с людьми в убежище поделиться. Им нужны хорошие новости не меньше нашего.

– Ну конечно, – прощебетала Беп. – Они будут рады не только новостям, но и еде. А то бедные тают с каждой неделей.

Преждевременный день рождения