Читаем Английская свадьба полностью

Мы с Джеймсом окончательно перебрались обратно в Свонедж, поближе к его детям. Работать мне пока не приспичило, а вот местной жизни надо учиться и учиться. Для начала пытаюсь постичь, как следует читать названия очередной местной деревушки, замка или улицы. Делом это оказывается непростым, потому что угадать, как произносится то или иное название, с первого раза практически невозможно, даже если ты всю жизнь изучал этот язык. Например, если вы хоть немного знакомы с английским, как вы прочитаете Warwick? Ну-ну, а надо — Уорик. А вот Beauchamp (для англичан, кстати, нормальное английское слово, без всяких там французских реминисценций) — это Бичем. Зато Beaulieu — Бьюли. Как бы вы прочли Salisbury? А надо Солсбери. A Bournemouth? А нужно Бо-омэт. И вот, мое любимое (это, кстати, милейшая деревушка в Корнуолле) — Mousehole. Знаете, как его прочитать? Нет!! Надо — держитесь! — Маузел… Мы с Джеймсом начали так развлекаться: едем куда-нибудь, и я по дороге зачитываю вслух всякие названия с дорожных указателей. А он меня послушно поправляет, хоть и издевается исподтишка… При этом я пришла к выводу, что никаким логическим, орфографическим или еще каким-то там нормативным правилам произношение английских географических названий не поддается. Можно жить здесь годами и все равно с первого раза не угадывать, как же ЭТО прочитать. Сами англичане притом не понимают, что здесь такого сложного, и им смешны мои проблемы. Правда, справедливости ради должна признать, что и русские имена и названия для них — тоже одно страдание. Сможете догадаться, как местный народ произносит мое простое имя Елена? Вот лишь несколько вариантов: Элейн, Элина, Элэйна, Хелена и вот последний перл: Ульяна (когда он тут прозвучал намедни, я долго оглядывалась, пытаясь понять, о ком же это идет речь).

Еще к чему непросто привыкнуть на первых порах — так это к местным шуткам. Про них в России все конечно же слышали и читали, и у всех нас сложилось определенное представление о тонком английском юморе, которое, как выяснилось, не имеет ничего общего с настоящим положением дел. Англичане, правда, своим юмором очень гордятся, и Джеймс явно считает, что делает мне великий комплимент, когда говорит, что русский и английский юмор похожи. Я притворяюсь, что польщена, но по большому счету с ним в этом не согласна. Они иногда смеются над вещами, которые вовсе не кажутся нам смешными. В этом году мне приходилось наблюдать такую картину: в Шотландии на горнолыжном склоне двое молодых англичан едут на подъемнике и видят, как их приятель несется на сноуборде с горы. Вдруг он падает самым ужасным образом. Падает так, что даже не может подняться, и ему явно очень и очень больно. Я сижу на том же подъемнике, но реакция у нас с англичанами разная: я вскрикиваю от ужаса, а они принимаются дико хохотать и показывать на него пальцами. Происходило это при мне не раз, так что я наконец перестала считать это случайностью или тупостью каких-то конкретных юнцов. Мне до сих пор непонятно, что смешного они находят в том, что их приятель, с большой вероятностью, покалечился.

Периодически мы встречаем на улице приятеля Джеймса, который из-за болезни не может ходить и вынужден передвигаться в инвалидной коляске. Мой муж каждый раз принимается над ним по этому поводу шутя издеваться, а я не знаю, куда деваться от стыда. Приятель же лишь смеется, отшучивается и не находит в этом ничего оскорбительного…

Но есть и то, что в английском юморе мне нравится: они отлично умеют смеяться над собой. Правда, шутку могут оценить только в том случае, если ее выдал другой англичанин. Когда же шутить и веселиться по их поводу начинают иностранцы, тут это сразу же вызывает защитную реакцию, а иногда и обиду.

И еще меня удивляет, что почему-то всякие неприличные шутки англичане обозначают словами «голубой юмор».

В повседневной жизни кроме географических названий и шуток мне пришлось привыкать к английским очередям. Правила поведения в них совсем другие, чем в России.

Стою в очереди в банк. Все друг к дружке очень вежливы, никто не толкается и не пытается дышать тебе в затылок. Вдруг с улицы заходит молодой парень и делает нерешительную попытку встрять поближе. Из очереди раздается чей-то комментарий: «Ну правильно, мы все тут просто так стоим!» Комментарий, правда, негромкий и в сторону, без прямого обращения к обидчику; при этом его оказывается достаточно, чтобы тот тут же ретировался.

В другой раз наблюдаю похожую картину, но с другим исходом. Кто-то пытается влезть без очереди, при этом никто его не толкает и не делает прямых замечаний. Все закатывают глаза, негодующе вздыхают и переглядываются, недовольно покашливают, и самое большее, на что решается один мужичок в очереди, — это негромко сказать: «Да, не стоит на нас обращать внимание!» Обидчик тут же вежливо к нему поворачивается: «Простите, вы были впереди меня?» Мужичок, к моему полнейшему изумлению, реагирует так: смущается, бормочет какое-то невразумительное извинение, пододвигается и говорит: «Ладно, вы уж идите передо мной!»