Читаем Ампирный пасьянс полностью

В августе 1805 года Наполеон направил семь корпусов своей Великой Армии против действующей на германских территориях австрийской армии Мака. План императора, предполагающий отрезать австрийцев от подходящих со стороны Галиции русских, мог быть перечеркнут одним-единственным разумным решением Мака - приказом отступить в направлении армии Кутузова. Но, дезинформированный Шульмайстером и Вендом, Мак принял решение закрыться в ульмской крепости. Шульмайстер убедил его, что моральное состояние французской армии просто катастрофическое, и что Наполеону придется в любой момент отступать, поскольку в Булони уже высадились англичане, а в самом Париже вспыхнуло антибонапартистское восстание. Офицеры Мака, проявляя понятное недоверие в отношении таких сообщений, могли предполагать, что Ульм сделается могилой для австрийской армии, и настаивали на отступлении. И вот тогда Шульмайстер решился на воистину королевский блеф - он передал сообщение в штаб французов, и там, в течение всего лишь одной ночи, отредактировали и отпечатали в полевой типографии "чрезвычайное издание" парижской газеты, рассказывающее про антинаполеоновские выступления в Париже. Агент Шульмайстера молниеносно доставил газету в крепость, и "Рыжий Карл" перечеркнул все последние сомнения Мака.

Когда возле Ульма появились передовые отряды кавалерии Мюрата, Шульмайстер объяснил это как ход, прикрывающий отступление французов. И глупый Мак, не сомневающийся в своем успехе, продолжал торчать на месте. К тому моменту, когда он сориентировался в истинном развитии ситуации, было уже поздно. Стальное кольцо Великой Армии окружило Ульм, не давая австрийцам ни малейшего шанса. 17 октября Мак подписал позорную капитуляцию, а двумя днями позднее его войска сложили оружие. Шульмайстера среди пленных не было, поскольку он, парой дней раньше выцыганил от Мака пропуск в Страсбург с целью... выявить намерения неприятеля.

Практически без единого выстрела, оперируя исключительно гением собственного агента, Наполеон захватил в плен лучшие австрийские дивизии 33 тысячи человек, 18 генералов, 60 пушек и 40 знамен! Ульмская победа Шульмайстера была оценена ведущим экспертом США по вопросам шпионской деятельности, полковником Элиссоном Индом (бывшим начальником разведки в штабе генерала Мак-Артура) как наиболее блестящее достижение в области стратегической разведки за всю мировую историю.

5

Из Страсбурга Шульмайстер отправился вслед за остатками отступающих австрийцев. Прекрасный актер, одинаково хорошо владеющий немецким и французским языками, он перемещался среди врагов, переодевшись бродячим торговцем табаком и "воды жизни", передавая в штаб Наполеона информацию капитального значения. Постепенно он концентрировал свое внимание на русской армии, и уже 26 октября доложил Савари, основываясь на полученных от Рульцки сведениях, о перемещениях войск Кутузова. В ноябре Шульмайстер добрался до Вены и "демаскировал" Мака как изменника, в результате чего тот был осужден на 20 лет строгого тюремного заключения (впоследствии, когда роль Шульмайстера уже сделалась известной, Мака помиловали).

В Вене Шульмайстер установил контакт со своим агентом, бывшим (еще в ульмский период) членом штаба эрцгерцога Фердинанда, а в настоящее время инспектором венской полиции и секретарем военного придворного совета, Бендлем. Бендль акклиматизировал "Герра Карла" в окружении Франца II, и Шульмайстер предпринял целую серию выходок, в которых фантазия шла наравне с наглостью. В качестве германского принца он принял участие в маневрах корпуса австрийских войск; выдавая себя за венского полицейского агента, он вытянул что только мог из генерала Мервельдта; в мундире австрийского генерала ассистировал в сверхсекретном заседании военного совета австрийского императора, и, якобы, вкрутился даже в штаб Кутузова, и, вроде бы, даже встреча российского царя Александра с Францем II не обошлась без присутствия феноменального шпиона. Прошу не удивляться всем этим "якобы" и "вроде бы" - большинство сведений о деятельности Шульмайстера по вполне очевидным причинам проверить невозможно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное