Читаем Ампирный пасьянс полностью

- Уйди, старик и не мешай мне работать! - крикнул Наполеон. - Лишь уважение к твоим седым волосам удерживает меня от того, чтобы примерно наказать тебя!... И вообще, кто ты такой?

- Шульмайстер, все тот же Шульмайстер, сир. К вашим услугам.

Бонапарте поначалу остолбенел, затем расхохотался, и наконец, восхищенный столь замечательным умением переодевания, поверил Шульмайстеру ключевую разведывательную операцию.

Описанная выше сценка, представляемая различными авторами в самых разных фабульно-диалоговых версиях, не является ничем иным, как только легендой. В момент прибытия Наполеона в Страсбург Шульмайстер давно уже действовал в Австрии. Фактом является то, что "Рыжий Карл" с помощью грима мог воплощаться в шкуры удивительнейших персонажей с несравненным мастерством (в связи с этим Фуше назвал его "Протеем разведки и провокации"), но было бы глупо считать, что Наполеон доверился неизвестному агенту разведки лишь потому, что тот прекрасно освоил умение переодевания и грима.

На самом же деле, встреча Наполеона с Шульмайстером произошла годом ранее, в совершенно иных обстоятельствах. В тот момент, когда Наполеон понял, что непосредственное нападение на Англию придется отложить, а в первую очередь расправиться с созданной за британское золото атифранцузской континентальной коалицией, французская разведка, в полном согласии с генеральным штабом, решила начать крупную шпионскую игру, цель которой состояла в том, чтобы перечеркнуть намерения Лондона и Вены. Для реализации такой игры был нужен гениальный игрок, туз среди тузов. Савари, получивший задание найти такого человека, не колебался ни минуты и указал на Шульмайстера. И вот тогда-то эльзасец предстал перед повелителем, который, согласно максиме Макиавелли, что "хороший монарх обязан быть львом и лисом одновременно", придавал шпионству огромный вес.

Сразу же после аудиенции Шульмайстер начал крупную, переполненную блефом, игру в покер, результат которой, известный под именем "ловушки в Ульме", потомство оценило как самый замечательный шпионский подвиг всех времен и народов.

4

В самом начале 1805 года предводитель военной фракции при венском дворе, тупой, кичливый невежда, генерал Мак, которому удалось убедить императора Франца о необходимости начать войну, получил из Германии письмо от некоего венгерского магната, изгнанного из Франции за шпионскую деятельность в пользу Австрии. Мечтающий отомстить аристократ предлагал военному советнику Франца II секретные штабные документы французов, понятное дело, за достойную оплату.

Мак пригласил подателя письма в Вену, а полученные документы, среди которых были письма высших французских офицеров, желающих возвращения Бурбонов на трон, передал - с понятным в таких случаях недоверием - на экспертизу. Начальник разведки Мака, капитан Венд3, один из руководителей австрийской шпионской службы Рульцки и комиссар политического бюро Штайнхерр заявили, что представленные бумаги самые настоящие, и что ценность их просто огромна. А когда, вдобавок, оказалось, что Венд и Рульцки знают приезжего лично и ручаются за него словом чести, Мак был просто в экстазе: вот он получил источник информации, о которой до сих пор мог только мечтать. Он тут же приписал венгра к собственному разведывательному отделению и ввел его в высшие военные круги Вены.

Всю долгую жизнь Мака преследовало упорное невезение. Он проиграл множество битв и кампаний, а в 1799 году даже попал в плен к французам (его обменяли на генерала Карбонна). Теперь же он почувствовал, что фортуна повернулась к нему лицом, и что французы за все ему заплатят. У Мака были бы все основания на реализацию своих мечтаний, если бы не то мелкое обстоятельство, что его новый агент с венгерскими родовыми бумагами на самом деле звался Шульмайстером, а два венгерских ренегата, Венд и Рульцки, давно уже находились на содержании французской разведки.

В те времена лишь у не обращавших достаточного внимания на вопросы контрразведки австрийцев было возможно то, что у других просто не могло быть возможным. Практически весь их шпионский аппарат на самом деле действовал в пользу Франции. Например, Венд появился неизвестно откуда. Его привез эрцгерцог Фердинанд, якобы по рекомендации военного министра. И вот такому вот человеку, без какой-либо проверки лояльности, без рекомендаций и документов, тут же дали чин капитана и доверили руководство разведки штаба армии! За эту и подобные ошибки Австрии пришлось заплатить по самому большом счету.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное