Читаем Ампирный пасьянс полностью

Поначалу особой работы у него не было, и он скучал в качестве одного из многих рядовых агентов, трудящихся в прирейнских областях, что для человека, прекрасно понимающего собственные небанальные способности, было просто невыносимо. Карьера эльзасца пошла быстрее, когда, по приказу Наполеона, Фуше передал все секретные документы, касающиеся Германии, а также списки действующих там агентов, полковнику (а впоследствии генералу) Савари, который был начальником личной охраны Консула, и вместе с тем стоял во главе центрального органа французской военной разведки и контрразведки, так называемого Секретного Кабинета1.

Анна Жан Мари Рене Савари (1744 - 1833), перешедший в историю как самый фанатичный, не знающий колебаний и ужасно жестокий сателлит императора, признавал принцип, что ради добра императора и Империи лучше покарать десять невиновных, чем пропустить одного виноватого, в связи с чем, от ненавидящих его салонов он получил прозвище "князя насилия" (сам Наполеон именовал его князем Ровиго). Ему приписывали такие слова: "Если бы Бонапарте приказал мне убить собственного отца, я бы это сделал". На самом деле ничего подобного он не говорил, но важно было не это, но факт, что подобные слова ему можно было приписать, поскольку генерал был одним из тех, мораль которых основывается на послушании - причем, послушании абсолютном. Это же полностью оправдывало его второе прозвище: "Императорский чего изволите".

Будучи начальником Секретного Кабинета и полиции Великой Армии, Савари достиг множества успехов, но самым величайшим из его достижений, вне всякого сомнения, было "открытие" Шульмайстера, чтобы сделать того своей правой рукой и заместителем. Впервые имена обоих появились в громком "деле князя д'Энгиена".

3

В 1804 году, когда Наполеон планировал высадку десанта на Британские острова, Англия ответила серией покушений на жизнь Консула. Во время допросов после раскрытия очередного заговора Кадудаля прозвучали слова о каком-то замешанном в дело князе из дома Бурбонов. Французская полиция и контрразведка пришли к выводу, что человеком этим может быть только Луи Антуан де Бурбон Конде, князь д'Энгиен, который, согласно рапортов шпионов, пребывал в приграничном Эттенхайме. Бонапарте, которому осточертела охота, организованная на него англичанами ("Неужто я собака, в которую можно безнаказанно стрелять на улице!?"), по наущению Талейрана отдал приказ, в силу которого отряд драгун нарушил границу Бадена и похитил князя в Винсенн. Там же, ночью с 20 на 21 марта, последний потомок Конде был поставлен перед военным судом, а после этого расстрелян в замковом рву. Казнь, которой управлял Савари, потрясла всю Европу, историки до сих пор спорят относительно обоснованности приговора2.

Шульмайстер, находясь в расположенном неподалеку от Эттенхайма Страсбурге, был одним из агентов, доставивших информацию о князе, и на этом его участие в деле заканчивается, что не помешало британским историкам (Сет, Иннес, Ньюман, Гриббль и др.) указывать на то, что именно он был осью всей аферы и "убийцей" д'Энгиена. В соответствии с представленной ими версией, "Рыжий Карл" похитил из Страсбурга любовницу князя, посадил ее в Бельфоре, выслал под ее именем поддельное письмо с мольбой о помощи, после чего арестовал спешащего спасти девушку Конде, за что потом шпику выплатили 6 тысяч франков награды. Этими инсинуациями дали себя обмануть некоторые авторы авантюрно-шпионских исследований, в том числе, русский Ефим Черняк. На самом деле, никакой любовницы у князя в Страсбурге не было, поскольку с 1794 года любил пребывавщую с ним в Эттенхайме Шарлотту де Роган Рошфор, арестован же он был генералом Орденером в собственном доме в Эттенхайме во время дремоты после целодневной охоты.

И это бы не единственный случай, когда занимающиеся историей шпионского ремесла авторы в отсутствие достоверной информации про Шульмайстера заменяли ее воображением, сплетнями или же легендами, задрапированными в платье аутентичности. Гораздо лучшим примером является живописная версия о первой встрече эльзасца и Наполеона. В соответствии с ней, амбициозный Шульмайстер устроил для себя аудиенцию в сентябре 1805 года, когда император остановился на пару дней в Страсбурге. Якобы, все это должно было выглядеть следующим образом:

Узнав о пребывании монарха в Епископском дворце, агент рискнул и обратился к чиновнику императорской службы с просьбой предоставить аудиенцию. Просьба его была удовлетворена, и через короткое время он увидел Бонапарте, сидевшего в кабинете над почерканными карандашом картами. Наполеон глянул на рыжеволосого крепыша и неприязненно спросил:

- Чего хочешь?

- Я полицейский агент, сир. Моя фамилия Шульмайстер, и я пришел просить...

Наполеон, считая, что это будет просьба о повышении в чине, прервал рыжего и отправил его из кабинета, чтобы несколькими минутами позднее услыхать доходящие из прихожей вопли и странные отзвуки. Открыв дверь, он увидал сгорбленного старика с морщинистым лицом, дергавшегося в руках державших его жандармов.