Читаем «Алое перо» полностью

– Им бы его продать и переехать в дом поменьше и поудобнее, но они и слышать не хотят. Дутые видимость, стиль и величие, и ничего внутри, – сказал Нил.

– Ты его не одобряешь, – заметила Сара.

– Он никогда в жизни ни дня не работал по-настоящему. Мой отец относится к этому довольно легко, но он все-таки должен проводить какое-то время в своем офисе. В любом случае я считаю, что в наши дни это смешно, когда одна семья живет во всех этих комнатах. – Нил оглянулся на дом.

– У вас с Кэти небольшой дом? – спросила Сара.

– Боже, конечно! Маленький, в Уотервью.

– О, я знаю это место, там приятно. Но для большой семьи тесновато, не так, как здесь.

– У нас нет детей, – ответил Нил Митчелл, доставая из портфеля бумаги и объясняя социальной работнице Саре, когда именно им понадобится ее помощь для доклада о бездомных, который следовало предоставить зонтичной организации.

Они пододвинули к себе старый садовый стол и с удовольствием работали вместе. Кеннет Митчелл рассеянно наблюдал за ними из окна дома, почти не заинтересовавшись людьми в собственном саду. Из другого окна за ними наблюдала Кей Митчелл, причем с тревогой. Скоро дети должны вернуться из школы, и она попросила миссис… миссис Барри приготовить для них сэндвичи. Миссис Барри захотела узнать, нужно срезать корку с хлеба или нет. Кей в итоге решила, что нужно приготовить две тарелки, с корочкой и без нее.

– Пожалуйста, Матти, ты тоже садись! – умоляюще произнесла Мод.

– Нет, дети, честно… Мы с Грохотом вернемся на другом автобусе. – Матти был неумолим.

– Но мы хотим показать тебе наш дом!

– В другой раз, сынок, не в первый день.

– И Грохот мог бы побегать в саду, в нашем саду… Пожалуйста, Матти!

Но он был тверд. Это было неразумно, только не в первый день. Там будут люди, которые все отмечают. Матти не хотел, чтобы все выглядело так, словно они с Лиззи навязываются, стремясь получить больше, чем скромное участие в жизни близнецов.

– Ты вроде хочешь сказать, что… ну… что всем хочется, чтобы мы с ними были? – Саймона такая возможность привела в недоумение.

– Конечно, мы этого хотим, но сейчас лучше всего, чтобы ваши мама и папа снова стали о вас заботиться. Они ведь теперь могут это делать. – Матти говорил это с тяжелым сердцем; ничто из того, что он слышал от Кэти, не могло убедить его в том, что эта пара годится для ухода за детьми.

– Но ты ведь потом придешь, да, Матти? – приставал Саймон.

– Конечно приду, сынок, когда вы там уже устроитесь, когда Грохот станет постарше.

– А мы уж точно придем на Сент-Ярлат-Кресент в выходные. Мы договорились с Сарой, – беспокойно напомнила Мод.

– Конечно, дети, и мы с Лиззи уже ждем этого с нетерпением, да.

– Мне хочется… – начала было Мод.

– А пока отправляйся домой, как хорошая девочка, – быстро сказал Матти, прежде чем кто-то успел сказать, чего им хочется.

– Сэндвичи! – с удовольствием воскликнул Саймон.

– Большое спасибо, мама, – сказала Мод.

Они сели за стол, а родители восхищенно наблюдали за ними. Нил и Сара пришли из сада.

– А сколько нам можно съесть? – спросил Саймон.

– Ну, это все для вас, конечно. – Кей Митчелл гордилась тем, что выглядела кормилицей.

– Да, но разве мы не испортим аппетит перед чаем? – спросила Мод. – Жена Матти Лиззи всегда говорит, что, когда мы приходим из школы, можно съесть только одно печенье, иначе мы не станем есть за чаем.

– Но это и есть чай, – пробормотала бедная Кей.

– Нет, я имею в виду настоящий чай, ну, знаешь, с беконом и яйцами, – пояснил Саймон.

– Или с консервированными бобами, или еще с чем-нибудь, – тоненьким голоском произнесла Мод, словно начиная осознавать, что дела не слишком хороши.

Кей перевела отчаянный взгляд с мужа на Сару:

– Никто ничего не говорил о беконе и яйцах, только что должен быть готов чай, и он готов… – Она, похоже, готова была заплакать.

– Ничего, мама, нормально, мы просто съедим все это сейчас, – сказал Саймон.

– Для меня вполне достаточно, правда, – заверила ее Мод.

Сара и Нил переглянулись. Кеннет Митчелл смотрел в окно, как будто вдохновение и решение могли прийти из тех зарослей, что представали его взгляду.

– Ко мне на ланч приходила Ханна, – сообщила Кэти Нилу тем вечером, когда они оба вернулись в Уотервью.

– Неплохо! – Он подошел к холодильнику, чтобы налить два бокала шардоне.

– Она была в порядке. Много говорила об Аманде.

– Ну да, она может постоянно жужжать о ней. Эй, ты что, решила стать трезвенницей? Это уже второй бокал, от которого ты отказываешься. Похоже, ты заболела или еще что-то.

– Я просто не хочу сейчас. Нил, а ты знал друга Аманды?

– Нет, не знал. Что, это мать тебе говорила? Поверить не могу. – Он даже рот открыл от такой мысли.

– Конечно не говорила.

– И что тогда?

– Не знаю, но те женщины, которым я устраивала встречу одноклассниц, упоминали об этом, и я еще расспросила другую женщину, которая знала Аманду в Дублине, когда она работала в агентстве путешествий, и та женщина сама лесбиянка, и она сказала, да, все верно, у Аманды прекрасная подруга, они вместе работают в книжном магазине…