Читаем Алмазы от нищенки полностью

— Но я его, то есть труп, не видела, слава Богу! — возразила Зина. — Ну, так что за таинственность?

— Ты сейчас упадёшь! Я проделала огромную работу, пока ты тут трупы коллекционировала. В общем, слушай! Я утром отправилась в кафе и встретилась с твоим Антоном. Молчи! Не возражай! Антон пообещал нам помочь с расследованием!

— С расследованием?

— Да, да! Мы втроём должны раскрутить это дело. Мы уже многое знаем!

— Да что мы знаем? Только немного знаем трёх человек, которые друг за другом отправились на тот свет не по своей воле! — возразила Зина.

— Милиция не в курсе, что мы видели убийцу сестры Светы, а может, и убийцу всех троих. Потом Антон пообещал достать адрес служащей, которая убирает другие помещения тоже ночью. Понимаешь, они должны были общаться. Одевайся!

— Зачем?

— Мы едем к этой Вале! К уборщице! Вот адрес! Антон уже дал! — радостно помахала бумажкой Татьяна. — Обедаем и едем! Ох, чует моё сердце, мы на пороге открытий!

— Девочки, кто тут умирал от голода? Корочка хлеба и стакан сырой воды на столе, — возникла на пороге комнаты излучающая доброту Клавдия Петровна. — Живо мыть руки!

— Любимая тётя Клавочка, была бы у меня такая свекровь! — обнимая за полную талию хозяйку, двинулась по направлению к кухне хитрая Татьяна.

Энергично поглощая борщ со сметаной, густо посыпанный петрушкой, а затем пузатый, с румяными поджаренными боками, голубец, плавающий в сметане, Таня с набитым ртом не переставала нахваливать кулинарные способности тёти Клавочки, которая, жмурясь от удовольствия, складывала горкой в вазочку вчерашние пирожки.

Идиллию обеда прервал требовательный трезвон в дверь.

— Сидите, доедайте — сама открою, — сказала мама и вышла в коридор.

Щёлкнул замок, Клавдия Петровна вскрикнула, загомонили голоса, послышалось недовольное урчание. Дверь кухни стремительно распахнулась — в тесное помещение влетела огромная серая овчарка, с хрипом таща на поводке щуплого рыжего паренька. Псина, бросившись к Зине, водрузила мощные лапы на её хрупкие плечи. Огромная морда со стоячими ушами и сетчатым металлическим намордником оказалась перед лицом окаменевшей девушки, которая секунду назад откусила пирожок, да так и не успела его проглотить. Таня, взвизгнув, вскочила с табуретки, опрокинув на пол чашку с компотом. Взмыленный рыжий паренёк на том конце поводка, то есть у двери, переводя дух, приказал неожиданно низким голосом: «Фу, Муха! Лежать!». Муха, недовольно урча, нехотя убрала лапы с дрожащих девичьих плеч и улеглась в ногах хозяина. Через секунду тесная кухня заполнилась до отказа: вошли ещё двое, да протиснулась Зинина мама, стараясь собой загородить дочь от собаки.

— Что это такое? Что вы себе позволяете? Да ещё с псиной! Все полы затоптали! — гневно обводя незваных гостей выпученными глазами, срываясь на визг, фальцетом вопрошала Клавдия Петровна.

— Выйдите, гражданочка, в коридор, не мешайте следствию, — приказал один, солиднее и старше, и добавил: — Серёжа, свободен, вернись с Мухой на исходную, ещё раз проверь.

Клавдия Петровна, теснимая Мухой с мелким Серёжей на поводке, задохнувшись от возмущения, была вынуждена попятиться из кухни.

— Так-так, — загадочно произнёс всё тот же мужчина, локтем согнутой руки сдвинул в сторону тарелки на столе и уселся на табурет, на котором несколько минут назад спокойно обедала Зина, теперь отскочившая к окну, к Тане. На освободившемся островке клеёнки он разложил бумаги, оглядел жмущихся друг к дружке девушек:

— Что, сразу признаваться будем? Отпираться бессмысленно!

— Это в чём же нам признаваться? — осмелела Татьяна и плюхнулась на стул. — Сядь! Ты в своём доме, — приказала она Зине, подвинув к ней ногой свободный табурет. — Вы, вообще, кто такой?

— Понятно, кто здесь главный, — усмехнулся мент. — Я капитан милиции Зеленцов. А дурочку строить тут нечего: розыскная собака никогда не ошибается — прямо к преступнику и привела. А может, к преступникам?

— Это мы преступники? — возмутилась Таня. — И что же мы натворили?

— Так! Хватит! Бери её в комнату! — кивнул на Зину капитан. — А я эту бойкую допрошу.

— Пройдёмте! — велел второй Зиночке, пропуская её в коридор, где перед кухней растерянная хозяйка терзала руками подол фартука.

— Доченька, куда он тебя ведёт? Что им от тебя надо? — засеменила следом Клавдия Петровна.

— Не волнуйся, мама, сейчас всё выяснится. Я сама ничего не понимаю.

— Не разговаривать! А вы, гражданочка, не входите, — мужчина закрыл дверь в комнату перед носом хозяйки.

Старое кресло перед низким журнальным столиком жалобно скрипнуло под весом незваного гостя, бумаги аккуратно легли на стеклянную поверхность, подозреваемой было приказано сесть напротив. Мужчина посмотрел ей в глаза и, назвавшись скороговоркой следователем Сергеевым Иван Степанычем, принялся заполнять формуляры её анкетными данными. Наконец оторвавшись от бумаги, он задал главный вопрос:

— Так где вы находились вчера между восемью и десятью вечера?

Зина удивилась:

— В чём всё-таки меня обвиняют?

— Пока ещё не обвиняют, а подозревают. В убийстве, — бесстрастно добавил следователь.