Читаем Александр I полностью

Еще до подписания мирного договора со Швецией Александр объявил вхождение Финляндии в Россию в качестве Великого княжества Финляндского, с русским царем — великим князем. Он созвал в Бордже (Порво) Финское собрание, где утвердил права, привилегии, религию и основные законы Финляндии согласно ее конституции. В конце XIX века этот акт привел к полемике между финскими и русскими юристами и историками о статусе Финского государства в составе Российской империи, к полемике, которая основывалась на разногласиях в смысле манифестов, речей и переписки Александра. (Вопрос этот еще более запутывался тем фактом, что языку этих заявлений часто недоставало юридической точности, а в русских и шведских текстах были некоторые различия). В конце столетия финны заявили, что, гарантируя их «Конституцию», Александр сознательно делал уступку финскому народу, отчасти из-за слабости русских сил, что и обеспечило Финляндии некоторую автономию. Конечно, российская армия постоянно подвергалась нападениям финских партизан, и Александр стремился привести кампанию к удачному завершению настолько быстро, насколько только было возможным, но нет никаких свидетельств того, что он находился под давлением, вынуждавшим его «вести дела» с финнами с позиций слабого. Собрание не было сформировано по собственному их желанию с целью потребовать уступок — его созвал Александр. Но политика Александра по отношению к финнам представляет большой интерес хотя бы как дополнительный показатель его мнения по поводу конституционализма.

Гарантируя финскую конституцию, Александр принимал права и формы правления, которыми обладала Финляндия под управлением Швеции. В сущности, это была конституция в стиле ancien regime: структура Собрания — одна палата, в которой представлены все четыре сословия — типичнейшая для представительских образований в Европе перед французской революцией. Александр, другими словами, не вводил конституцию в Финляндии, позволив ей самой создать нечто, объединяющее идеи «прав человека», но скорее просто утвердил статус кво. Это, таким образом, не очень отличалось от утвержденных им в начале правления прав и привилегии балтийских провинций. Тем не менее на практике Александр выказывал мало уважения к правам Финского собрания. Он не отвечал на запросы финских представителей в Санкт-Петербурге о назначении даты созыва нового Собрания после 1809 года; на деле следующее Собрание состоялось лишь в 1863 году, уже в правление Александра II. Делегатам Собрания 1809 года не было разрешено обсуждение проекта, который должен был определить финскую конституцию. Царю от Собрания нужны были не декреты, а «только лишь их мнение», комментировал Сперанский 9 июля 1809 года.^[106]

Более того, Александр производил изменения в административной структуре Финляндии без консультаций с Собранием и без всякой оглядки на финские права или «конституцию». Главной его целью было достижение административной эффективности. Его отношение было прагматичным: он не видел причин фундаментально менять административную структуру Финляндии, если она эффективно действовала. В 1811 году Александр объединил земли Княжества с финской территорией к северу от Санкт-Петербурга (известной как «Старая Финляндия»), которые были отвоеваны у Швеции в течение XVIII века и в которых в правление Екатерины II вводились российские правительственные институты. В этой акции немало было элементов «красивого жеста», Александр хотел и перед финнами, и перед зарубежными государствами представиться великодушным правителем. Но для такой политики имелись также и прагматические причины. Ни управление, ни экономика губерний Старой Финляндии не были удовлетворительными, и существовала надежда, что при объединении этих земель с княжеством ситуация улучшится.