В 1808 году в Эрфурте Наполеон признал право России на присоединение Княжеств взамен на ее неопределенные обещания поддержать Францию в случае конфликта с Австрией, но к тому времени обе стороны уже оставили намерение поделить Оттоманскую империю. Россия тогда уже контролировала Княжества и позиции ее казались сильными (русские войска взяли важные крепости Рущук и Журжу в конце 1810 года). Мирные переговоры с турками все еще затягивались. Когда отношения с Францией начали ухудшаться, Александр понял, что не может больше позволить такому количеству войск быть связанным на юге, и осенью 1811 года приказал генерал-аншефу Кутузову начать мирные переговоры с турками на тех условиях, что Россия оставит Валахию и сохранит Молдавию. Турки проявляли вполне естественное нежелание заключать соглашение, пока внешняя ситуация оставалась неясной. На Кавказе русские войска отбили у турок и персов Поти, Сухум-кале и Ахалкалаки. К началу 1812 года военное столкновение между Францией и Россией было почти несомненно и Наполеон обратился к Оттоманской империи в поисках союза против России^[108]. Турки, однако, были истощены долгой войной и готовы уже подписать соглашение с Россией. 28 мая 1812 года в Бухаресте был заключен поспешный мир, в котором Россия отказывалась от своих притязаний на Княжества и останавливалась на присоединении Бессарабии до реки Прут. На Кавказе Поти и Ахалкалаки были возвращены туркам. Россия на Кавказе воевала и с Персией, и после замирения с турками персы также были вынуждены заключить мирное соглашение. Россия приобретала большую часть территорий, за которые боролась, к северу от рек Аракс и Кура (Александр заявил, что «этот барьер необходим для защиты от набегов варварских народов, населявших эти земли»)^[109], за исключением Ереванского и Нахичеванского ханств. Это была некоторая награда за долгую и дорогостоящую кампанию, но Россия получила куда меньше территорий, чем сперва надеялась и чем в самом деле казалось возможным в начале всего предприятия.

Русско-турецкая война вызвала подъем стремлений балканских народов к независимости. Наиболее активными в этом отношении были сербы, объявившие независимое «Сербское королевство» с конституционной монархией под российским протекторатом. Вопрос о независимости Сербии поднимался на мирных переговорах с Турцией в 1810 году, но в Бухарестском договоре запросы Сербии не были полностью удовлетворены. Повстанцам была дарована амнистия и достигнуто соглашение о таком управлении и обложении налогом, которые давали бы Сербии некоторую автономию, но эти меры были далеки от политической независимости. Даже когда договор уже был ратифицирован, адмирал П. В. Чичагов предлагал Александру, чтобы русские войска в Молдавии, находящиеся под его командованием, возглавили восстание на Балканах и двинулись в Далмацию, Адриатику и Швейцарию, призывая угнетенные народы восставать против Наполеона. Конечной целью этого предложения было основание на Балканах Славянской империи под русской эгидой. План этот был абсолютно нереальным (хотя не больше, чем до того план Чарторыского о Балканской Федерации под протекторатом России), но Александр поддержал Чичагова. Для достижения своих целей он вполне подготовился к роли защитника Балкан и поборника панславизма, но гораздо меньше хотел проявлять себя в этом качестве на деле. 21 апреля 1812 года он инструктировал Чичагова: «Вы должны использовать все средства, чтобы, согласно нашим целям, поднять дух славянских народов, — обещать им независимость, основание Славянского королевства, награждение достойных…»^[110]. На самом деле на этом этапе основной заботой Александра была предстоящая схватка с Францией, и ни он, ни Наполеон не планировали и не хотели полного распада Оттоманской империи и следующих за этим осложнений и беспорядка. Война между Россией и Францией была неминуема, и Александр использовал угрозу воплощения плана Чичагова для запугивания австрийцев, чтобы вынудить их не помогать Наполеону в российской кампании. Только когда австрийцы согласились держать свои силы в резерве, если Наполеон нападет на Россию, Александр формально отказался от этого проекта. Он также намеревался использовать этот план как основу диверсионной кампании против Франции на Балканах; в июне 1812 года русские посредники были посланы в Сербию для его обсуждения, но это ни к чему не привело.

Разрыв франко-российских отношений

Наполеон ясно показал, что будет сопротивляться русской экспансии на Балканах. Противоборствующие в этом регионе интересы нарушили отношения между двумя странами, но даже без этого спора Тильзитский союз оказался неудовлетворительным для обеих сторон. Это проявилось после 1807 года в разногласиях по двум важнейшим вопросам: проблеме Польши и Континентальной системе.