Читаем <4D6963726F736F667420576F7264202D20D4E8EDCFEEF0F2C0F0F2F3F02DD2EEEAE8EE2E646F63> полностью

него дошло, кто это. Перед ними стоял британский посол сэр Чарльз Гардинг собственной

персоной. Ольга, наконец, тоже поняла, кто именно нагнал на нее столько ужаса, и медленно

выходя из ступора, чуть заплетающимся от пережитого языком выдавила:

- Вы очень любезны, сэр Чарльз. Но… Благодарю, все хорошо… Просто вдруг чуть-чуть

голова закружилась…

- Добрый день, господин Банщиков. Рад видеть и Вас также. Вы ведь, без сомнения,

поможете Ольге Александровне добраться до дворца? Все-таки, головокружение не симптом

здоровья, к сожалению. Хотя, тут Вам, как врачу, должно быть виднее. Моя карета у входа в

сад, могу предоставить ее в ваше распоряжение.

- Здравстовать и Вам, сэр Чарльз. Спасибо большое, но мы вполне доберемся сами.

Здесь не далеко. Не волнуйтесь, просто ранняя зима, перепады атмосферного давления…

Кстати. Простите за нескромный вопрос, а Вы всегда приезжаете за двести метров на карете?

– неловко попытался сострить Вадим.

- Нет, что Вы, любезный Михаил Лаврентьевич, - сдержанно улыбнулся англичанин –

Просто так вышло, что сегодня я срочно уезжаю в Лондон, а на прощание решил прогуляться

немного. До поезда еще есть время…

- Вот как? Покидаете нас… И надолго?

- К сожалению. На Родине приболела моя дрожайшая супруга, и врачи рекомендуют мне

обязательно прибыть. Что, если откровенно, совсем меня не радует. Узнав о моей беде, Его

Величество Король Эдуард и Его Величество Государь Император Николай Александрович

соблаговалили предоставить мне две-три недели для устройства личных дел.

- Вы уезжаете через Берлин или Париж?

- Нет. Через Гельсинкфорс. В Швеции с оказией был наш крейсер. И Адмиралтейство

дало согласие забрать меня в Портсмут на его борту. Корабль уже вышел из Стокгольма.

- Что-ж, тогда добрый путь Вам, сэр Чарльз. Скорейшего выздоровления Вашей супруге,

а Вам – возвращения к нам, в Россию.

- Спасибо. Надеюсь, что мы вскоре обязательно встретимся. И хотя день рождения я не

смогу теперь отпраздновать в Петербурге, как планировал, надеюсь, после моего возвращения

мы что-нибудь придумаем. Буду весьма рад вас обоих увидеть в наших посольских стенах.

- Конечно, сэр Чарльз. Еще раз – спасибо, и счастливой Вам дороги…

***

В Лондоне тоже шел снегопад. Тяжелый и мокрый. Северная Атлантика в несчетный

уже раз одолев защитную стену из теплых восходящих потоков Гольфстрима, дыхнула своим

промозглым холодом и бросила на Британские острова очередной затяжной циклон. Снег

налипал на мокрых ветвях буков и платанов, разбитый в бурую, хлюпающую кашу колесами

карет, кэбов и авто, таял на брусчатке мостовых. В его мутной пелене прятался не только Биг

Бэн и шпили Вестминстера: даже с одного берега Темзы увидеть другой было сложно.

Холодная сырость, наполнившая воздух, казалось была способна проникнуть везде.

Но превратности погоды за окнами мало интересовали группу серьезных джентльменов,

в последний вторник ноября 1904-го года расположившихся в кожаных креслах и на двух

таких же диванах возле камина в уютной гостиной, обставленной в поздневикторианском

стиле, хоть и без излишнй роскоши... Если не считать повышенного спроса собравшихся на

горячий цейлонский чай, конечно.

- Джентльмены, поскольку все приглашенные прибыли, мы можем безотлогательно

приступить к обсуждению некоторых недавних событий в мире, и возможных их последствий

для Великобритании. А они, должен заметить, могут быть достаточно серьезными. Поэтому

нам и пришлось попросить Вас, сэр Чарльз, и Вас, глубокоуважаемый лорд Керзон26, прибыть

в столицу в столь авральном режиме, - премьер-министр Великобритании Артур Бальфур

приветливо кивнул послу в Санкт-Петербурге Гардингу и вице-королю Индии, - Кстати, как

Вы сумели так скоро добраться из Калькутты, милорд?

- Не считая того, что «Корнуолл» едва не пожег себе котлы, а уже в Канале мы дважды

чуть было не протаранили в тумане сначала наш, а потом французский пакетботы, мое

путешествие прошло прекрасно, благодарю вас, сэр Артур.

- Котлы – дело наживное. И не столь горящее по времени, как те политические вопросы,

что нам сегодня предстоит обсудить. Надеюсь, наш многоуважаемый Первый лорд за эту

маленькую неприятность на нас не в обиде?

- В обиде, в обиде, - рассмеялся адмирал Джон Фишер27, почти по-американски обнажив

в широкой улыбке на смугловатом, даже для выходца из индийской колониальной элиты,

26 Керзон Джордж Натаниель (1859-1925). Английский политический деятель, старший сын лорда

Скарсдаля (Scarsdale), член палаты общин, консерватор; убежденный империалист, выступал преимущественно

по вопросам иностранной, в особенности восточной политики. В 1891-92 г. был помощником статс-секретаря

по делам Индии; в 1895 г. вступил в кабинет маркиза Солсбери товарищем министра иностранных дел; в 1898 г.

получил титул барона Керзон of Kedleston; с 1899 по 1905 г. был вице-королем Индии, главной опасностью для