Читаем <4D6963726F736F667420576F7264202D20D4E8EDCFEEF0F2C0F0F2F3F02DD2EEEAE8EE2E646F63> полностью

мостов, парящих над бездонной синевой неба, расплескавшегося в его реках и каналах. Город

безупречно, подобно броне на борту дредноута, подогнанных гранитных плит, сковавших

своенравную Неву и ее меньших сестер благородно-строгими линиями набережных, с

ошвартованными к ним вечно грязными, кургузыми дровяными баржами. Город ладана

соборов и часовен, город дивных ароматов крохотных булочных. Город театров и дефиле,

прокуренных кабаков и шумных торжищ. Город угольного дыма, гула громадных заводских

цехов, грохота корабельных стапелей и тишины музеев…

Этот потрясающий город завораживал их обоих, и им казалось, что чем больше они

вглядываются в него, тем больше и Он, как таинственная бездна, манящая и пугающая

одновременно, вглядывается в них…

***

Так было и в этот раз. Но в отличие от всех предыдущих, сегодня и день был особенный,

и обстоятельства их побега. Это было ровно через сутки после того, как до Зимнего дошло

известие о том, что эскадры Руднева и Чухнина, а с ними и «лайнерный» конвой Александра

Михайловича, без потерь прорвались в Дальний, а гвардейцы Щербачева прямо с причалов

решительно ударили по тылам армии генерала Ноги, обложившей Порт-Артур.

Выражаясь современным не вполне литературным языком, движуха во дворце и вокруг

него пошла еще та… Николая осаждали дядья и прочие Великие и не очень князья, графья и

бароны; маман почти со всей ее собственной Минни-камарильей с фаворитом вдовствующей

императрицы князем Шервашидзе во главе; генералы, гвардейские и не очень; адмиралы,

послы, министры, губернаторы, земцы, долгожители Госсовета и Сената…

На следующее утро поднявшаяся волна подлинных и подложных восторгов, охов-

вздохов и почтительных душеизлияний приняла столь угрожающие размеры, что Вадик за

полдень просто не выдержал сцен крупного подхалимажа. Николай понимающе улыбнулся, и

отпуская сестру и его от себя, произнес: «Ступайте, конечно… А нам с Аликс придется

перетерпеть это все до конца, тут уж ничего не поделаешь… Царь мы, или не царь?» До

торжественной вечерни оставалось чуть больше трех часов, и Вадим с Ольгой решили

пройтись по Марсову полю и Летнему саду, хотя сейчас он скорее был зимним…

Морозы в этом году ударили рано. Напугав было горожан перспективой наводнения,

Нева неспешно отступила от Петропавловки и кроме стремнин почти вся уже схватилась

молодым ледком. Сейчас на него, как и на весь город, раскинувшийся по невским берегам,

медленно и торжественно сыпались хлопья удивительного, почти новогоднего снега.

По Питеру собирая народ звонили колокольни, издалека перекликались заводские гудки

– Император повелел в столице праздновать бескровную победу русского флота и удачное

вступление в дело его гвардии с размахом. С подачи Вадика в том числе: попытаться не

доводить дело до Кровавого воскресенья хотелось не только Николаю…

Они неторопливо шли вдоль ограды, отделявшей дорожки и партеры Летнего сада от

припорошенной молодым снежком Лебяжьей канавки. Удивительно, но сейчас в саду почти

не было гуляющих. Снежинки торжественно и чинно ложились на прически, плечи и прочие

выпуклые формы мраморных богинь и нимф, на спинки и сиденья пустых скамеек, устилали

пушистым белым ковром еще недавно так аккуратно подметенные аллеи...

- Слышишь, Оленька, как снег падает?

- Да… Красиво тут, правда?

- Обалденно просто... Знаешь, а я вообще обожаю Питер. Причем в любое время года.

Даже когда тянут с неба его бесконечные, серые дожди… Впервые попал сюда в семь лет от

роду. И влюбился в него без памяти. Мама тогда таскала меня по музеям, на Исакий, на

экскурсию на катере по мостам, вернее, под мостами Невы и Фонтанки. И на «Аврору»,

конечно, – она стояла на вечной стоянке и тоже была музеем. Представь только – мальчишка,

никогда не видевший моря, – и вдруг на настоящем крейсере…

С тех пор ТАМ, всякий раз, когда удавалось приехать сюда, я обязательно проходил

пешком весь Невский. Машин поток, автобусы, троллейбусы… Народ, туристы, все куда-то

торопятся, бегут, кто в метро, вниз, кто на автобус… За 15 минут весь Невский от

Адмиралтейства до вокзала на нем можно было проехать. А я обожал не торопясь пройти

проспект пешком… И вот, как-то раз, дотопал до Лавры… - тут Вадик неожиданно смолк. Но

Ольга явно ждала продолжения:

- Ну, и… А дальше то что?

- И решил я по некрополю походить. Не знаю, что уж меня дернуло... И совершенно

случайно вышел к надгробию генерала Кондратенко.

- Это которого сейчас в Порт-Артуре чуть было не убили?

- Угу. Только ТАМ, у нас, – не «чуть»… Короче, посмотрел я на это все… Сходил,

купил тряпку со щеткой, воды пару бутылок, цветы… Короче, как мог привел в божеский вид

полузаброшенную могилку полузабытого русского героя. И так тошно и муторно на душе