Читаем 10`92 полностью

— Водкой дорого, — покачал челнок головой. — «Рояль» возьмём. Его по шестьсот рублей за литр отдают, если оптом брать. А там спирта девяносто шесть процентов, разводить и разводить. Равное количество водки раза в полтора дороже обойдётся.

Женя Зинчук кинул совок в мешок с сахаром и прищёлкнул пальцами.

— Точняк! Я завтра в посёлок к братану двоюродному смотаюсь, пусть своих дружков-бухариков предупредит, что мы в субботу приедем.

— Только ехать всей братвой придётся, — высказался Костя. — А то отоварят. Или вовсе на трассе где-нибудь прикопают.

— Нам бы ствол… — вздохнул Зинчук. — Хотя бы газовый…

— Хотя бы! — фыркнул Андрей. — Ты с боевым ездить собрался? А если на посту тормознут? — Ответа он не дождался и обратился ко мне: — Серый, скатаешься с нами в субботу?

— В субботу скатаюсь, — кивнул я. — И в воскресенье тоже. На неделе — не знаю, точно не в первую половину дня.

— Видно будет!

Мы вернулись к работе, а когда стемнело и пришло время включать верхний свет, на огонёк заглянули Лёня Гуревич и Тихон Морозов. Первый сразу взял второй джойстик и развалился на диване перед телевизором, второй расстегнул папку из кожзама и принялся под шелест накладных проверять картонные коробки с уже расфасованным по пакетам сахаром.

— Саша, держи! — передал он в итоге часть документов Романову. — Развези завтра с утра товар по магазинам.

Рома принял бумаги и задал интересовавший нас всех без исключения вопрос:

— А сентябрь по деньгам когда закроют?

— Как обычно — пятого, — ожидаемо ответил Тихон и сразу перескочил на другую тему. — Вам бы ускориться с фасовкой. Большой заказ ожидается, как я слышал.

— Ускоримся, — пообещал Андрей. — Ладно, пацаны! Давайте сахар погрузим и на сегодня всё. А ты, Тиша, завязывай начальника из себя корчить. У нас коробки заканчиваются — садись собирать!

Толстый недовольно поморщился, но кочевряжиться не стал, подошёл к стопке картонных листов, взял верхний и принялся сгибать его в нужных местах. Коробки у него выходили корявенькие, но для наших целей годились и такие.

Мы перенесли сахар в «буханку», а по возвращении Рома мигом сдёрнул с водочной бутылки пробку и принялся выставлять в ряд баночки из-под майонеза.

— Лёня, Толстый — водку будете? — спросил он.

— Не, — отказался Тихон. — Я просто бутер сделаю…

— Жрать сюда пришёл? Это закуска! — отшил его Зинчук. — Пацаны, ну вы чего?

— Я — пас, — отказался я.

— Ну, Енот, ну ты чего откалываешься?

— Мне в зал ещё сегодня.

Больше ничего объяснять не стал, попрощался со всему и вышел в коридор, а там меня нагнал Фролов.

— Серый, ты чего такой горем убитый?

— Да нормальный я.

— Из-за Демида, что ли, паришься? Да нормально всё будет. Я тебе о партнёре Гуревича рассказывал? Ну вот! Он нас прикроет, если что. Главное, без конфликта у сберкассы обошлось. Даже если что-то предъявят, Головин отмажет. Пошли, накатим!

— Дюша, не хочу, — отказался я и прошёл в караулку, миновал двери туалета и крохотного закутка душевой, расстегнул кофту.

— Из-за Зинки, что ли? — продолжил допытываться Фролов. — Не помирились ещё?

Я тяжко вздохнул.

— Да не в этом дело! Я ведь так и не вспомнил, кто мне у твоего подъезда всёк. А если бы грохнули? Ну вот я такой нарядный на тот свет попадаю и ничего по обстоятельствам смерти ответить не могу. Просто не помню. Ну фигня ведь полная, согласись!

— Вот ты гонишь! И пиво теперь пить не будешь?

— Да всё я буду, когда отпустит! Пока не хочу.

— Ты смотри, у Аньки день рождения в воскресенье, на даче отмечать будем. Посидим, в бане попаримся.

— Кто будет?

— Она толпу собирать не хочет. Алёна не сможет, поэтому только вы с Зинкой.

Я с Зинкой? Это могло стать проблемой, но я кивнул.

— Ладно, ближе к делу определимся.

— Не-не! Ты с темы не съезжай!

— Решим, — отмахнулся я. — Всё, в зал бежать пора. Заодно ситуацию провентилирую.

— Давай тогда.

Андрей утопал в мастерскую, а я переоделся и вышел во двор, где на установленной у ворот лавочке курил дядя Петя.

— Уже уходишь?

Я наметил пару прямых ударов и пояснил:

— Съезжу, по грушам постучу.

— Это дело, — одобрил дядька и похлопал ладонью по лежавшей рядом телескопической дубинке. — Только против лома нет приёма!

— Окромя другого лома, — отшутился я и вышел в калитку.

Сначала заскочил домой, чтобы переодеться и взять сумку с тренировочной формой, но даже так приехал в секцию загодя, вполне успевал и размяться, и разогреться перед тренировкой. У крыльца курили пацаны из зала, им что-то втолковывал успевший стать для всех своим Йосик Немцов.

— Стёпа, ты в армию собрался? Совсем дурак? — с наездом спросил он у крепыша призывного возраста.

— А куда деваться? Повестка пришла!

— Забей! Бродягам западло служить!

— Так статья!

— Лучше отсидеть! Будешь в авторитете! Вон, Стас и Дамир на повестки болт положили. А к Михе из военкомата уже два раза приезжали и ничего.

Пацаны закивали, но развития беседы я дожидаться не стал и взбежал на крыльцо, кинув на ходу небрежное: «привет».

— Енот! — окликнул меня вдруг Йосик.

— Ну?

— Тебя Демид искал.