Читаем 10`92 полностью

— Енот не спалится, его никто не знает, — поддержал меня Тупин.

Но на Демида этот аргумент особого впечатления не произвёл.

— Остаётся вопрос: на фига? — сказал он, глядя в упор.

Я пожал плечами.

— Лучше точно знать, сколько там народу и чем заняты. Мало ли кто ещё поблизости пасётся? Ну и пути отхода наметить не помешает. Я на КэБээСе сто лет не был.

— Ладно, только короче давай. Пять минут на всё, про всё, — разрешил Демидов и повысил голос: — Выдвигаемся!

Я оглянулся на крыльцо и увидел, что к нам спускается Петрович. Вопреки обыкновению тренер спортивному костюму предпочёл серые брюки и пиджак поверх тонкого свитера с воротником под горло. Он забрался в «шестёрку» Демида на переднее пассажирское сиденье, задний диванчик заняли Миша и Йосик, остальные отправились на место своим ходом. Дошли до остановки, дождались троллейбуса, да и покатили.

Вышли мы сразу после техникума с мозаичным изображением полёта Гагарина в космос на стене фасада. На месте нас уже дожидались Тупин и Немцов, больше никого у припаркованной неподалёку малиновой «шестёрки» не было.

— Демид с Петровичем в «Тысяче мелочей», — пояснил Миша. — Енот давай резче, одна нога там, другая здесь.

Я накинул на голову капюшон, перебежал через проезжую часть и двинулся от улицы Гагарина, внимательно поглядывая по сторонам. Нужный нам магазин располагался в цоколе четырёхэтажного здания тридцатых годов постройки, в той его части, что тянулась вдоль бокового проезда. Там же на тротуаре расположился рынок — ряд лотков под навесами, пара киосков и палатка звукозаписи, в колонках которой бодро наигрывал «Эйс оф Бэйс». Но обустроенных торговых мест на всех не хватило, кто-то выкладывал свой товар на деревянные ящики, кто-то и вовсе ограничивался постеленной прямо на асфальт газеткой.

Разнообразный алкоголь, новая и ношеная одежда, сигареты, жареные семечки, какое-то старьё и барахло, домашние заготовки, тушёнка и сгущёнка. Кто-то принёс на продажу картошку и овощи, кто-то предлагал покупателям привозные фрукты. Не могу сказать, что торговля шла очень уж бойко, но раз даже пришлось проталкиваться через толпу.

Хорошее место, если получится отжать. Денежное. Смущало другое: дом был длинным, а с другой стороны широкого проезда тянулся точно такой же. И пусть и в том, и в другом имелись арки, но во дворе ближайшего помимо детского сада обнаружился ещё и опорный пункт милиции, что делало этот путь для бегства в высшей степени рискованным.

Я покрутился там немного и вернулся обратно к блошиному рынку, глянул на арку дома напротив. Далеко. Но и бежать в случае опасности обратно к Гагарина — не вариант. Остаётся небольшой сквер, видневшийся впереди, и всё — других путей отхода нет.

Но ещё больше не понравились расположившиеся у крайнего навеса крепкие мужички в свободного кроя брюках и коротких кожаных куртках. Лет на пять постарше нас, крепкие и жилистые, стриженные коротко, но не под расчёску, явно тёртые. Не спортсмены и не блатные. Это я понял сразу. И насмотрелся на эту публику за последнее время, и татуировок немного, а те, что заметил, сплошь армейские.

И было их не двое и даже не четверо, а шестеро. Парочка сидела за прилавком под кустарной вывеской «Купим золото, валюту, ваучеры», парочка прохаживалась тут же и присматривались к покупателям, а остальные расположились в старенькой иномарке, приткнувшейся к навесу сзади. Они распахнули дверцы настежь, курили и прихлёбывали пиво из банок. Рядом на асфальте стояло несколько пустых с белым медведем на чёрном фоне.

Кореша приехали и отдыхают? Похоже не то.

Ну что ж — точно не зря сходил.

Я мозолить глаза этой публике не стал, сразу развернулся и двинулся в обратный путь. Стоило бы ещё проверить двор за аркой в доме напротив, но поджимало время. Думаю, там обойдётся без неожиданностей.

Когда рассказал об увиденном, Миша Тупин досадливо поморщился, но в итоге решил ничего не переигрывать и дал отмашку Йосику.

— Одного поставь на ту сторону, одного на эту. И ещё обе арки надо под наблюдение взять, — объявил он, потом наморщил лоб и потёр неоднократно ломаную переносицу. — Рыжий и Поляк, устраивают кипеш, Енот и Лёха их прикрывают. Остальные со мной.

Остальные — это шесть человек и сам Миша. Численный перевес был на нашей стороне, да и с подготовкой полный порядок — справимся, если только никаких неожиданностей не случится. Например, ствола у одного из быков.

— Пошли, Енот! — хлопнул меня по плечу Лёха-Рубик — неразговорчивый тяжеловес, вечно жевавший жвачку. Но он лишь производил впечатление тугодума, на деле просто не любил чесать языком попусту. — Давай рассказывай, что там, только в подробностях.

Мы встали на углу, давая время Мише обойти рынок, и я описал наших оппонентов.

— Не спортсмены — это хорошо, — подытожил мой рассказ Лёха, который получил своё прозвище вовсе не из-за пристрастия к возне с известной головоломкой, а из-за специфической формы черепа, отчасти напоминавшего кубик. — Не блатные — плохо. Вообще непонятно, чего от них ждать.

— Демид не говорил, кто рынок держит?

Пацаны покачали головами, и пацаны двинулись к лоткам.