Читаем 10`92 полностью

— Им больше трёх не дам.

— Слушай, не наглей, а? Тебе разборки нужны?

— Да это шестёрки, сразу видно! Пехота!

— Да без разницы! Возьмёшь по четыре с половиной. Тебе убытков никаких — наоборот, пока жопой сиденье давил, они всю работу сделали.

— Но…

— Убытков никаких! — веско произнёс я. — А за твои прибыли никто разборки устраивать не подряжался!

— Ты чего мне руки выкручиваешь, а?

— Кто тебе руки выкручивает? Сам цену озвучил, за язык никто не тянул! Не нравится такое решение, давай Демида дождёмся. Только смотри, сам себя не перехитри. Свалят — ничего не заработаешь.

Скупщик глянул на меня с неприязнью, потом махнул рукой.

— Чёрт с тобой! Но отдают пусть всё. Внутри их Жора их пасёт, он точное количество скажет.

Я мысленно выругался и двинулся к сберкассе, гадая, какую цену установил на ваучеры Гуревич и сколько чеков пацаны успели скупить. Но пусть даже и сработают в минус — это не страшно. Лучше так, чем Демид претензии предъявлять начнёт. В следующий раз умнее будут.

Романов уже докурил сигарету, но с крыльца не ушёл, стоял и глазел на очередь. Моего приближения он не заметил, и когда я негромко произнёс:

— Саша, делаем вид, будто незнакомы, — натурально вздрогнул и обернулся ко мне с вполне естественным удивлением.

— Чего? — нахмурился Романов. — Енот, ты датый, что ли?

— Пойдём-ка! — Я ухватил его за руку чуть выше локтя и потянул с крыльца. — Да не дёргайся! Шевели копытами!

Мы отошли, и я ввёл приятеля в курс дела. Тот сразу напрягся.

— Серый, да мы и понятия не имели!

— Вас предупредили? Предупредили. А ты человека на хер послал.

— И чё теперь?

— Гуревич какую цену назначил? — спросил я.

— Четыре триста.

У меня от сердца отлегло. При таком раскладе не имело никакого значения, как много ваучеров удалось выкупить пацанам: сколько бы денег они на чеки ни потратили, в любом случае останутся в выигрыше.

— Кто в сберкассе?

— Костя и Евген.

— Вызови их на улицу. Внутри ни о чём не говори, там вас уже пасут. Предупреди только, что вы меня не знаете.

Рома кивнул и поднялся на крыльцо, под недовольное ворчание протолкался через очередь и скрылся внутри, а я повернулся к стоявшему у «запорожца» мужичку и продемонстрировал раскрытую пятерню. Мол, «пять минут».

Но столь долго ожидание не продлилось. Почти сразу непутёвые скупщики покинули сберкассу и подошли ко мне.

— Чё за дела вообще? — сходу взвился Зинчук. — Енот, я не понял, ты на нас наехал, что ли?!

— Громкость прикрути! — потребовал я. — И на вас, оленей, не я, а Валя Демидов наехал. Знаешь такого?

Гонора у Евгена сразу поубавилось.

— Демид, что ли? Который из Десятки?

— Сейчас у него своя бригада. И это их место. На вас ему уже капнули.

— Да и в рот его ногами! — фыркнул Чижов. — Я Костя Чиж, я всё разрулю!

— Не, — покачал головой Евген. — Это тебе не Кислый, с Демидом не прокатит.

Романов покивал в знак согласия. Чиж поглядел на пацанов и спросил:

— И чего делать будем?

— Сколько у вас ваучеров на руках?

— Пять, — за всех ответил Женя Зинчук и похлопал себя по карману куртки.

Я поочерёдно ткнул указательным пальцем в каждого из парней и не удержался от ухмылки.

— Три ваших и два купленных? И это за всё утро?

— Вот, Серый, ты коры мочишь! — скривился Костя. — Все пять куплены. Мы сами не получали пока. Там к окошку не пробиться! И у меня с пропиской проблемы.

— Почём брали?

Костя перечислил без малейшей заминки:

— Четыре сто, четыре, два по три с половиной и один за три.

— Отлично! — Я указал на стоявшего у «запорожца» скупщика. — Сейчас идёте к этому кенту, говорите: «простите, дяденька, засранцев», сдаёте ваучеры и получаете по четыре с половиной тысячи за каждый. Потом валите в «Ручеёк», я чуть позже в салон к Андрюхе подойду.

— По четыре с половиной?! — присвистнул Евген. — Гуревич на двести рублей меньше обещал! Может, сюда сдавать будем?

— Скупать ты их где собрался? — вздохнул Костя. — Все хлебные места, поди, уже поделены!

Зинчук посмотрел на меня.

— Енот, а ты что скажешь? Есть ещё точки свободные?

— Я тебе справочная? «Ноль-девять» звони! Шевелитесь короче!

Пацаны двинулись к скупщику и даже выдавили из себя что-то похожее на извинение. Когда Евген достал сложенные надвое ваучеры и протянул их мужичку, тот подозвал напарника. Они перекинулись парой слов и отсчитали двадцать две с половиной тысячи.

— Всё? — уточнил Зинчук. — Без претензий?

— Первый и последний раз, — предупредил скупщик. — Ещё раз тут появитесь, разбираться будем по-плохому.

— Да-да! — презрительно фыркнул Чиж, и я сделал вид, будто собираюсь отвесить ему подзатыльник.

Но не ударил, только спросил:

— Поняли?

— Понял, не дурак, — с достоинством ответил Рома.

— Дурак, но понял, — ухмыльнулся Зинчук, спрятав полученные за ваучеры деньги. — Сюда больше ни ногой.

— Валите, давайте!

На этот раз пацаны от сценария отклоняться не стали и потопали прочь, а я развернулся к скупщикам.

— Ну так что — инцидент исчерпан?