Читаем 10`92 полностью

В бригаде Поляк с Рыжим были наименее накачанными и тренированными, именно поэтому им и досталась роль хулиганов. Но зато уж с ней они справились на отлично.

Сгребли у одной из бабок стакан семечек, у другой забрали пару сигарет, и сразу толкнули случайного покупателя, обматерили его, ещё и пенделя отвесили, попутно развалив составленную из банок тушёнки пирамиду. Убытков — на копейку, шума и криков — на рубль.

— Идёт, — шепнул я нашей главной ударной единице, да Лёха и сам углядел спешившего через толпу мужичка в кожанке — одного из тех, что прохаживались перед прилавком скупщиков золота.

Тот даже возмутиться не успел, только нацелился на хулиганов и сразу оказался отправлен в нокаут прямым в подбородок. На спокойно зашедшего сбоку верзилу, он внимания не обратил.

И тут же с другого конца развала послышались крики и шум драки, а потом кто-то метнулся наутёк, едва не угодив под колёса свернувшего с Гагарина грузовика. Сиганув через расставленные на овощном ящике бутылки, я рванул наперерез, выскочил из-за машины и сразу без всякой подготовки боковой подсечкой подбил ноги беглеца. Добавлять не пришлось: мужик только приподнялся на руках, как присоединившийся ко мне Миша пинком в голову повалил его обратно, уселся сверху и принялся обшаривать карманы.

Драка у навеса ещё продолжалась, и никто не заметил, как из иномарки вынырнул парень в кожанке, именно вынырнул — почти вывалился в распахнувшуюся заднюю дверь. И был он не из тех, что пили пиво. Третий! В руке — пистолет.

Ствол уставился в затылок Вовы Сухих, увлечённо пинавшего забившегося под лавку противника, палец дёрнул спусковой крючок, но выстрела не прозвучало. Дослать патрон — секундное дело, да только этой заминки мне как раз и хватило, чтобы подскочить и пробить ногой. Попал в бедро, парня крутануло, и сразу хлопнуло, разлетелось белесоватое облачко.

Газовый!

Прицел оказался сбит, и Вову зацепило лишь краем, но и так он как ужаленный сиганул в сторону, зажал ладонями лицо. Досталось всем, под удар попало и несколько случайных прохожих, люди припустили наутёк.

Я врезал начавшему разворачиваться стрелку правой в челюсть, тот налетел спиной на машину, но устоял, и сразу включились мои борцовские рефлексы. Без всякого труда провёл захват, развернулся, подсел и швырнуть противника через себя, не дав тому пальнуть второй раз.

Тут же со стороны Гагарина раздался свист, а потом кто-то гаркнул:

— Атас! Мусора!

Мелькнула мысль достать отлетевший под машину пистолет, но мешкать я не решился и рванул прочь, даже не дожидаясь остальных. Милицейская сирена взвыла, когда уже подбегал к калитке сквера. Кто-то из наших повернул, намереваясь затеряться во дворах, кто-то последовал за мной. Мы пронеслись через парк, выскочили из него через противоположный выход, обогнули дом и юркнули в следующий двор, тогда уже замедлили шаг и огляделись.

Лёха-Рубик дышал будто загнанный мамонт, Миша тащил за собой Вову, лицо которого покраснело, а глаза слезились, тут же ошивался Поляк; больше — никого.

— А Рыжий где? — спросил я.

— Он же хромой! — скривился Юра Поликарпов. — Как летом ногу растянул, так и не восстановился толком.

— Всё, валим в баню! — скомандовал Тупин. — Нечего тут отсвечивать!

Интересоваться уловом я не стал, потопал за остальными. Уже на подходе к общественной бане мы нагнали Рыжего, который никуда особо не торопился.

— Всё случайно получилось, — пояснил он нам. — По Гагарина патрульный уазик ехал, а тут стрельба.

— И ты просто ушёл?

— Ага. Я ж не дрался. Ко мне какие претензии?

Как выяснилось впоследствии, не замели вообще никого, в бане собрались все. Молодым тут же выдали денег и отправили за пивом, те прельстились красочной этикеткой и приволокли из ближайшего киоска немалое количество пластиковых бутылей то ли «Амстердама», то ли «Навигатора», какое из названий было главным — я не знал.

Тёплое и крепкое, у меня оно никаких положительных эмоций не вызвало, но всё же сделал несколько глотков, желая успокоить нервы. Потом сполоснулся и ушёл в парилку. Так дальше и курсировал. Не я один, разумеется. Хотя кто-то просто накачивался пивом, а Вова и ещё парочка попавших под выстрел из газового пистолета парней преимущественно отмокали под душем. Посетители косились на нашу шумную компанию с откровенной опаской, но замечаний делать не решались, персонал тоже пьянку не пресекал. Но в целом мы вели себя прилично, особого беспокойства другим не доставляли и чешуёй сушёной рыбы не мусорили.

В один из моих проходов Вова Сухих выбрался из-под душа, протянул руку, да ещё накрыл ладонь левой, встряхнул.

— Енот, братан, спасибо! — с выражением произнёс он. — Выручил! Пацаны говорят, тот чертила прямо в меня целился, пока ты его не сшиб.

— Ага, в затылок, — кивнул я. — Думал, у него боевой, вообще не понял, как допрыгнул.

— Красава! С меня простава!

О том, что первый выстрел не прозвучал из-за недосланного патрона, я умолчал, решив не умалять драматизм момента. Репутация штука немаловажная. Лишней точно не будет.