Читаем 10`92 полностью

Те переглянулись и кивнули, тогда отправился восвояси и я. Стоило подумать, как именно преподнесу эту историю Демиду, но пока что забивать себе голову проблемами не стал. Листва на деревьях желтеет, солнце худо-бедно пригревает. А ещё тепло, светло и мухи не кусают.

Хорошо? Да уж неплохо!

В мебельном салоне мы надолго не задержались; я даже толком в выделенном Воробью закутке оглядеться не успел, как Андрей Фролов погнал всех на выход.

— Валим, сейчас моя придёт! — объявил он и попросил принятую на работу одноклассницу: — Яна, присмотри пока за товаром Димы. — А когда девушка отвлеклась от журнала «Бурда Мода» и кивнула, махнул рукой. — Воробей, давай с нами!

Мы вышли из «Ручейка» и подошли к припаркованной неподалёку от крыльца «буханке».

— Заскочу домой пообедать и переодеться, — предупредил я, не спеша забираться в машину. — Через час буду.

— У тебя там сменка есть, — напомнил Андрей.

— И пообедать мы уже взяли, — добавил устроившийся за рулём Романов. — Поехали!

Я только вздохнул, забрался в кузов и закрыл за собой дверь. Сегодня в хозблоке дежурил дядя Петя, если что — чаем меня точно напоит; не газировку же дуть, уже изжога от этой шипучей дряни.

УАЗ мы загнали во двор, пацаны взяли из него две матерчатых сумки, в одной из которых явственно звякнуло стекло, и унесли их в мастерскую. Я задержался перекинутся парой слов с дядькой, потом присоединился к остальным. Романов и Зинчук к этому времени как раз закончили считать деньги и разделили их на две неравные стопки.

— Сорок три тысячи Гуревича и три четыреста наш навар, — пояснил Рома. — А так-то нормально за неполный день!

— Нормально, — усмехнулся я и забрал из меньшей стопки две банкноты по пятьсот рублей.

— Эй! Ты чего?! — возмутился Женя Зинчук. — Офигел?

— Штукарь я заработал, — спокойно парировал я. — Без меня вас под молотки пустили бы и бабки забрали. А то ещё бы и на счётчик поставили. — И не дожидаясь возражений, сунул одну из купюр Фролову. — Дюша, держи в общак.

— А вот это хорошая идея! — Андрей принял пятисотку, присовокупил к ней мятую сотню и плюсом отсчитал восемь фиолетовых четверных. — Пацаны, вам по семьсот.

— Ну и ништяк! — обрадовался Костя. — Всяко больше, чем на сахаре и мебели, выходит!

Зинчук тоже спорить не стал, взял свою долю, и на пару с Воробьём начал выставлять на стол бутылки водки, датскую консервированную ветчину, банки шпрот и хлеб.

— Надо удачное начало спрыснуть! — заявил он.

— Офигеть, оно удачное, — проворчал Рома и спросил меня: — С Демидом точно проблем не будет?

— У скупщиков претензий нет, — пожал я плечами.

— А у Демида? — уточнил Фролов.

Настроение враз упало ниже плинтуса.

— Блин, Дюша! — горестно вздохнул я. — Не сыпь мне сахер на хер! Видно будет.

Романов подошёл к задвинутому в угол столу и взял бутылку водки — «чебурашку» с невзрачной этикеткой — точно самую дешёвую, которую только удалось найти.

— До вечера не бухаем! — остановил его Андрей. — А то опять за вами перевешивать придётся!

Пацаны поворчали, но ограничились бутербродами, потом развязали свои мешки с сахаром-песком, разобрали пакеты и встали к весам, принялись за работу. Воробей поглядел на них с усмешкой, включил телевизор и принялся рыться в куче картриджей от «Денди», выискивая какую-то определённую игру.

Я сходил в караулку, переоделся в старые трико и кофту, заодно вскипятил воды и налил себе чая. А вот пообедать там оказалось нечем. На ужин дядька собирался варить макароны, но до ужина нужно было ещё дотянуть, вот и пришлось, вернувшись, сооружать пару бутербродов с импортной ветчиной. Потом начал на пару с Фроловым собирать диван.

— Блин! — в сердцах выдал вдруг Женя Зинчук. — Дюша, а на фига нам эта фасовка? Вот скажи? Мы на ваучерах реальные деньги поднимаем!

Андрей оторвались от сборки дивана и тяжко вздохнул.

— Евген, мозги включи! Ты где бабки на ваучеры возьмёшь?

— Гуревич даст!

— А он их где возьмёт? Ему сейчас основной доход сахар обеспечивает! Выручку он, чтобы наличка без движения не лежала, через скупку ваучеров прокручивает, а когда и кому сами чеки сдаст — неизвестно. Не будет сахар продаваться, ничего не будет! Так что всем работать, негры, солнце ещё высоко!

Зинчук затянул горловину очередного целлофанового пакета и пожал плечами.

— На Гуревиче свет клином не сошёлся! Можем с кем-нибудь другим работать начать!

Воробей при этих словах даже поставил игру на паузу.

— Женя, ты совсем ку-ку? Под чужую крышу собрался?

— Да не в этом даже дело! — отмахнулся Андрей Фролов, бросил отвёртку и поднялся на ноги. — Мы где теперь ваучеры будем скупать, а? К сберкассе соваться нельзя, а по знакомым много не наберём.

— Давайте по пригородным посёлкам чёс сделаем! — предложил Воробей. — И не обязательно живыми деньгами платить. Я могу свой товар за ваучеры предлагать. Не все же бухают по-чёрному, кому-то и шмотки нужны! Буду исходя из трёх с половиной тысяч принимать, восемьсот рублей чистый навар.

— Водку надо на обмен брать! — встрепенулся Рома. — Затаримся водкой, все алкаши наши будут!

Но наш экономически-подкованный товарищ эту идею не одобрил.