Публицистика

Система оценок жизненных явлений
Система оценок жизненных явлений

Система оценок… Очень часто диапазон оценок, который мы выбираем для себя в качестве наиболее оптимального в школьные годы, в значительной степени влияет на уровень качества жизни того или иного конкретного человека. Троечник, хорошист, отличник. Все это достаточно условные ориентиры. Потому как, большинство школьных отличников в реальной жизни весьма далеки от уровня качества жизни «отлично». По большому счету, школьные оценки какой-то особенной роли не играют. Потому как, большинство учителей, к сожалению, не умеет распознавать того, что за ученик перед ними. Посредственность или одаренный. Не говоря уже об вполне определенных градациях одаренности по десятибалльной системе. Диапазон избранных оценок – это не только психологическое явление жизни, но и философское.само

Александр Иванович Алтунин

Публицистика / Саморазвитие / личностный рост / Учебная и научная литература / Образование и наука / Документальное
Хроника «оранжевой» революции
Хроника «оранжевой» революции

В конце 2004 года политическая жизнь Украины взорвалась горячей волной «оранжевой» революции. Она объединила украинцев различных национальностей, вероисповеданий, социального положения и политических взглядов — испокон веков разрозненных, привела к победе идеи личной свободы в Украине. Книга рассказывает о том, как на протяжении нескольких недель решалась судьба страны.Автор книги — историк, журналист и телеведущий Даниил Яневский. Со вступительным словом к читателю обратился один из организаторов коалиции «Сила народа» Петр Порошенко. Источником информации стали материалы «5 канала» — едва ли не единственного украинского телеканала, который в условиях жесткого административного давления доносил до людей слова правды. Материалы изложены в хронологическом порядке, до момента инаугурации Виктора Ющенко 23 января, после которого украинский народ обрек себя на право пользоваться своими правами. Это был нелегкий, но достойный выбор достойных людей.

Даниил Борисович Яневский

Публицистика / Документальное
Русский ордер: архитектура, счастье и порядок
Русский ордер: архитектура, счастье и порядок

В постсоветском «русском ордере» есть элементы и дореволюционного, и сталинского, и, шире, советского режимов. В «постсоветском ордере», как и в советском, стоимость доминирует над эстетикой. Разница в том, что стоимость теперь должна быть максимально высокой, а не максимально низкой, как во времена массового жилого строительства. Жилье – это актив. Для большинства граждан – это в первую очередь единственный капитал. Цена и ликвидность здесь важнее удобств, инфраструктуры и архитектурных качеств постройки. Эстетики этот ордер не предполагает. Моральное измерение и вопрос недостаточной легитимности собственности, возможно, бросают тень на рублевские усадьбы и «элитные» квартиры, но не на массовое жилье. Снять вопрос о легитимности и праве, реализовать свою любовь к прекрасному возможно, но только если вы готовы жить за пределами страны. Сама эта возможность – тоже необходимый структурный элемент нового «русского ордера».

Максим Анатольевич Трудолюбов , Максим Трудолюбов

Публицистика / Документальное
Что значит мыслить? Арабо-латинский ответ
Что значит мыслить? Арабо-латинский ответ

Жан-Батист Брене (род. 1972) – французский философ, профессор Сорбонны, специалист по трудам Аверроэса, арабскому аристотелизму IX–XII веков и его взаимодействию с европейской схоластикой. В этой книге – первом его сочинении, переведенном на русский язык, – он предлагает в некотором роде начать мыслить с чистого листа, то есть посмотреть на само мышление взглядом новичка-первопроходца. Пятнадцать глав служат первыми опорными точками на карте мира мысли, который читателю предстоит открыть заново в свете наследия арабо-латинской культуры – удивительного феномена рецепции античной философии в арабском мире, откуда труды Аристотеля, переведенные с греческого на арабский, откомментированные и вновь переведенные с арабского на латынь, возвращались в западную цивилизацию.Европейское Новое время берет начало с Декарта и его понимания cogito, охватывающего, кажется, всё. Произошло это, однако, не иначе как в результате суммирования того, что было создано в арабском и латинском мире предшествующими столетиями, на протяжении которых рождалась фигура интеллектуала. Что же такого поразительного – и в то же время преданного забвению, а значит, нового для нас – смогли сказать о мысли средневековые авторы? Вот предмет этой книги, свободно перебирающей разные подходы к мышлению. Ведь мысль множественна. Если для Аристотеля интеллект подобен руке – орудию из орудий, – то и о мысли можно сказать то же самое. Мышление – это рука, орудие, объединяющее в себе все орудия, слово, полное слов. Человек – не тот, у кого нет своего дела; он тот, чей деятельности мало одного имени; животное, чья деятельность может быть названа лишь множеством именований. Эта книга – своего рода лексикон, набор ориентиров на ментальной карте, связи между которыми, быть может, очертят значение того, что зовется мышлением. – Жан-Батист БренеВ формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Жан-Батист Брене

Публицистика / Философия / Зарубежная публицистика / Документальное
"В движении вечном". Двенадцать лет спустя (СИ)
"В движении вечном". Двенадцать лет спустя (СИ)

Роман "В движении вечном" был начат примерно двенадцать лет назад. И вот ныне книга закончена. А ведь еще несколько лет назад, когда был закончен четвертый том, казалось, книге еще расти и расти. Но нужна была пауза, некоторая пауза просто необходима после завершения большого труда. А потом, когда работа продолжилась, тотчас возникло некое странное ощущение. Раз за разом и где-то на уровне внутренних импульсов возникало сравнение с библейской древней башней, что, как известно, разрушилась от своей собственной тяжести.И вот это сравнение непрестанно всплывало, непрестанно преследовало с началом работы над продолжением. Так происходило всякий раз, всякий раз возвращая к самой композиции в целом. Как итог, в результате пришло понимание: у романа уже столь гигантская масса, что при дальнейшей надстройке неизбежно обрушится нечто такое, чего нельзя допустить...

Владимир Владимирович Колковский

Публицистика / Документальное