Карл Густав Юнг
Автор поднимает интересную и достаточно спорную тему о первичности информации над материей. Но основе своего умозаключения, подкрепленного практическим примером, делает вывод о невозможности существования абсолютного хаоса в нашей Вселенной и как следствие – очень важный практический вывод, в частности, для информационных технологий…
Иван Борисович Петров
Константин Николаевич Леонтьев начинал как писатель, публицист и литературный критик, однако наибольшую известность получил как самый яркий представитель позднеславянофильской философской школы – и оставивший после себя наследие, которое и сейчас представляет ценность как одна и интереснейших страниц «традиционно русской» консервативной философии.
Константин Николаевич Леонтьев
История знакомства двух непохожих людей. Их встреча – одна из остановок скоростного поезда под названием жизнь.
Александр Кузнецов
В этой части речь пойдет о некоем выделенном мышлении, о том мышлении, которое пытается стать чем-то особо действительным, конкретным и единственным, неким особым инструментом взаимодействия с происходящим. Речь также пойдет о том мышлении, которое связанно с определенными попытками обнаружить фундаментальные основания и пределы позитивной науки и другого выделенного знания. В предложенной части будут рассмотрены вопросы возможности воссоздания с помощью такого мышления какой-то окончательной «теории всего» или некоей последней теории о мире, о человеке и обо всем том, что скрыто и не наблюдаемо в обыденной действительности в качестве чего-то остановленного. Язык и слова в работе применяются специфическим образом, что требует определенной подготовки для понимания и раскрытия сути текста. Публикуется в авторской редакции. Текст не обладает никакими особыми эзотерическими свойствами…
А. Руснак
«Наука, с детской точки зрения, с точки зрения сынов человеческих, есть вопрос о причинах неродственных, небратских отношений между людьми и о неродственном отношении к нам природы, умерщвляющей нас. Искусство будет состоять в объединении сынов для обращения силы умерщвляющей в силу оживляющую …»
Николай Фёдорович Фёдоров
Сергей Тетерин
Владимир Пантелеймонович Середа
1. "Искусство манипуляции: Понимание и защита от психологических стратегий" — Эта книга предлагает глубокий анализ различных методов манипуляции, используемых в повседневной жизни, от межличностных отношений до профессиональной среды. Авторы предлагают психологические инсайты и стратегии для распознавания и защиты от манипулятивного поведения, а также практические советы по развитию устойчивости и эмоциональной интеллигенции.2. "Манипуляция и самозащита: Понимание психологических тактик и их преодоление" — В этой книге исследуются механизмы манипуляции, начиная с мелких обманов и заканчивая манипулятивными стратегиями в сложных социальных структурах. Авторы предоставляют практические советы и техники самозащиты, основанные на понимании психологических механизмов манипуляции.
Динур Кадыжев
Эта книга излагает взгляд человека, непосредственно осознавшего метафизический смысл жизни. За политическими интригами, коварными и беспринципными, за кровавыми деяниями, автор книги наблюдает, как идёт борьба двух непримиримых сил — материи и нерукотворного Духа. Густаво Брондино находится над человеческими понятиями о добре и зле, он абстрагируется от всего излишне эмоционального и машинно-логического, и поэтому его взору открывается то, что скрыто за динамикой танцев Богини Майи — реальный смысл исторических событий и явлений… Эта книга не ответит на все вопросы, не научит, как создать своё собственное счастье, не даст власть над миром и людьми. Книга даёт право выбора — принимать знание или отвергать его. Изложенное в книге способно полностью разрушить привычное представление о мироздании, о смысле жизни, о природе вещей…
Густаво Брондино
Краткий путь к самому себе. Каждое предложение в данном рассказе начинается одинаково, и при этом речевые обороты не повторяются.
Владимир Евгеньевич Псарев
Книга видного британского социолога посвящена новому состоянию общественной жизни, которое представляет собой исторический итог модернизации и дерегулирования социально-экономических и политических отношений. Это общество, определяемое автором как индивидуализированное, отличают усиление роли неконтролируемых человеком сил и тенденций, нарастание неуверенности и неопределенности, подавление тех проявлений человеческого духа, которые в прошлом вдохновляли людей к социальным преобразованиям. Благодаря глубокому пониманию реалий эпохи и незаурядному литературному дару автора книга вызвала широкий общественный резонанс и увидела свет в переводе на многие языки.Для социологов, философов, историков, психологов и представителей других социально-гуманитарных наук. Представляет интерес для широкого круга читателей.
Зигмунт Бауман
Аверинцев С. С. Введение: [Литературы византийского региона XIII—XV вв.] // История всемирной литературы: В 8 томах / АН СССР; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1983—1994. — На титл. л. изд.: История всемирной литературы: в 9 т.Т. 3. — 1985. — С. 29—32.
Сергей Сергеевич Аверинцев
Данная книга является результатом переосмысления и переоценки господствующих в нашей культуре представлений о духовности и духовном развитии. В первом томе книги задаётся новое мировоззрение нашего времени, коренным образом отличающееся как от материалистического, так и от религиозного. Автор определяет его как мировоззрение нерелигиозной духовности или как Путь без иллюзий. Книга, тем не менее, не сводится к теоретическому философствованию. Во втором томе подробно обсуждаются теория и практика медитации, излагается существенно обновлённая (по сравнению с китайским и индийским аналогами) биоэнергетическая теория человека, а также задаётся вполне конкретная программа энергомедитативной практики с подробным изложением системы методов.Работа публикуется впервые.Для оформления обложки использованы картины художника В.А.Шагалова.
Владимир Каргополов
В этой книге польский профессор, доктор философии Артур Пшибыславски излагает важнейшие концепции буддийской философии, делая это доступно и легко, часто в шутливой форме, пользуясь образами и примерами из современной жизни. Для широкого круга читателей.
Артур Пшибыславски
При подготовке к публикации Сентенций Публия Сира обнаружил, что у меня накопилось много собственных мнений и высказываний на разные темы. Я их записывал так, как они приходили ко мне. Они могли повторяться по существу, но не по форме. Иногда они походили на мозаику из стекла, подобно той, какая поразила меня в сумрачном свете в Домском соборе в Риге или Соборе Нотр Дам де-Пари в Париже. Хрупкие симметричные создания, которые проявлялись и уходили, обозначив только реакцию на жизнь человека в современном мире. По большей части дневные мысли, которые посещают нас в суматохе дел. Проблески беспокойного ума. Если они чем-то связаны с сентенциями сирийца, то только их духом, желанием найти законы общества и природы, которые окружает нас.
Иван Николаевич Курносов
Макс Неттлау
Василий Васильевич Розанов
В "Чёрной птице" вы встретите главного героя, чья жизнь полна тягостных испытаний и философских размышлений. Он становится вашим проводником в мире, где каждая страница наполнена глубоким смыслом и жизненной мудростью. Среди философских раздумий и повествований о жизненных перипетиях герой делится своим опытом и рассказывает о своем пути к принятию себя и окружающего мира. "Чёрная птица" — это книга, которая оставит вас с множеством важных и незабываемых мыслей.
Вега SUICIDVL
Пять философских очерков известного французского астронома и популяризатора науки.
Камилл Фламмарион
Этика нигилизма Из сборника "Вехи" Нравственность, нравственные оценки и нравственные мотивы занимают в душе русского интеллигента совершенно исключительное место. Если можно было бы одним словом охарактеризовать умонастроение нашей интеллигенции, нужно было бы назвать его морализмом. Русский интеллигент не знает никаких абсолютных ценностей, никаких критериев, никакой ориентировки в жизни, кроме морального разграничения людей, поступков, состояний на хорошие и дурные, добрые и злые. У нас нужны особые, настойчивые указания, исключительно громкие призывы, которые для большинства звучат всегда несколько неестественно и аффектированно, чтобы вообще дать почувствовать, что в жизни существуют или, по крайней мере, мыслимы еще иные ценности и мерила, кроме нравственных,--что наряду с добром душе доступны еще идеалы истины, красоты, Божества, которые также могут волновать сердца и вести их на подвиги. Ценности теоретические, эстетические, религиозные не имеют власти над сердцем русского интеллигента, ощущаются им смутно и неинтенсивно и, во всяком случае, всегда приносятся в жертву моральным ценностям. Теоретическая, научная истина, строгое и чистое знание ради знания, бескорыстное стремление к адекватному интеллектуальному отображению мира и овладению им никогда не могли укорениться в интеллигентском сознании. Вся история нашего умственного развития окрашена в яркий морально-утилитарный цвет.
Семен Людвигович Франк
«Говорить о науке изящного там, где она нуждается в ясных и твердых началах, и представлять ее, например, под названием эстетики случайным догадкам темного чувства – значит обольщать себя самого и других. Откуда же отдельная наука почерпнет свои основания, как не из общей системы человеческого ведения? Если сию общую систему ведения человеческого назовем философией, то наука изящного или вовсе невозможна, или же возможна только как философия изящного, которая, следовательно, и будет излагать в малом виде предметов определенных то самое, что первая предполагает в большом виде, то есть относительно ко всяким предметам познания…»
Александр Иванович Галич
М. В. Десяткина , В. Л. Бенин
Игорь Иванович Евлампиев , И И Евлампиев
Поль Рикёр , П Рикер
Р Декарт
«Кант – враг дела вообще и общего дела в особенности; он хочет всех связать, все стеснить, поставить в узкие пределы. Религию он заключил в узкую тюрьму, так, что она стала бездельем, обратилась во что-то лишь мысленное, мнимое, то есть в ничто…»
Пьер Жозеф Прудон (Proudhon, Pierre Joseph) (1809–1865), французский социалист, теоретик анархизма. Ученый и публицист, издатель газет и депутат Национального собрания, участник революции 1848 г., проведший свои последние годы в эмиграции, Прудон написал множество книг и статей, посвященных различным областям политической и общественной жизни. Оказываясь в своих взглядах антагонистом государственной машины, Прудон попадал под судебные преследования со стороны властей, а также подвергался резкой критике церковью и другими общественными институтами.
Автор Неизвестeн
Мы не всегда можем выразить свои мысли, чувства, своими словами, мыслям тесно, а слов не хватает. А эта книга, нам в этом поможет, Возможность воспользоваться мыслями и фразами великих людей на все случаи жизни.
Римма Петровна Гашицкая
«Многіе философы пытались построить свое міросозерцаніе на нѣкоторомъ единомъ "несомнѣнномъ" идейномъ утвержденіи, но эти попытки всегда въ концѣ концовъ не удавались: оказывалось, что "первоначальныя" идеи скрываютъ въ себѣ какую-то новую сложность, о которой не думали философы, и эта сложность неожиданно раскрывалась тамъ, гдѣ предполагалась элементарность…»Произведение дается в дореформенном алфавите.
Георгий Иванович Чулков
Земная наука готовится к битве со старением и смертью. Но куда нас приведет неизбежная победа?В этой небольшой работе известного российского футуролога впервые в самой доступной форме рассказывается о тех поразительных изменениях и проблемах, которые ждут человека и человечество за ближайшим поворотом истории.
Владимир Михайлович Кишинец