Древние книги

Механические светлячки (СИ)
Механические светлячки (СИ)

"Этот мир просто поразительно неразнообразен, все здесь похоже одно на другое" - бархатисто-хрипловатым шепотом говорил дедушка Ян, аккуратно придерживая маленькую Стасю. На просторном чердаке пряно пахло чабрецом и шалфеем, которые бабушка Марта каждый год выращивала на аккуратной, обложенной битыми красными кирпичами клумбе, срезала, когда на гибких зеленых стерженьках-побегах распускались самые пышные цветы и, связав синими клетчатыми лентами в маленькие букетики, относила на чердак - сушиться. Зимой букеты по одному спускались в стройную, напоминавшую фигуру танцовщицы вазу, стоявшую на подоконнике возле застеленного расшитой скатертью стола, и в доме тоже селился терпковатый их запах. И ваза оживала, кружилась в завитках аромата, купаясь в них, блестела нарядом в ярком свете электрических ламп. Сухие цветы в вазе, застывшие вышитые ирисы на скатерти... И ваза эта здесь - королева, а цветы - ее вечный трон... Стасе запах всегда представлялся сказочным зверем с сотнею щупалец, вроде тех чудищ, которые приходили под ее кровать ночами. Только запах был добрым. Стася всегда чудищ боялась, но каждый вечер в ее спальню приходил дедушка Ян и рассказывал длинные добрые полусказки. О бесстрашных альпинистах, владеющих вершинами этого мира и небом, храбрецах-геологах, в чьих руках дарами подземных королей покорно лежали карты со всеми сокрытыми у людей под ногами сокровищами, об астронавтах - властелинах звезд для людей, а для самих звезд - любопытных детях, забредших случайно в гости... И сам голос дедушки Яна, глубокий и мягкий, был зверем. Он тянул к Стасе теплые свои щупальца и гладил ее, успокаивая. Успокаивал он и чудищ под кроватью, и они, заласканные им, мурчали песенкой старого паркета, уползая куда-то в подпол, чтобы следующим вечером снова прийти за очередной порцией полусказок.

Милославская Ника

Современная проза / Прочая старинная литература / Древние книги
Кто-то же должен был это написать (СИ)
Кто-то же должен был это написать (СИ)

Мелкий дождь то начинался, то переставал. Костик сидел на бортике песочницы на детской площадке напротив своего дома, девятиэтажный кирпичный, дальше был ещё один дом, такой же. Наискосок сзади от Костика стоял шестнадцатиэтажный панельный дом. С его места хорошо просматривалась дорога, которая проходила вдоль дома, междомовой проезд и тротуар. Позади его были кусты, редкие деревья, за ними довольно открытое пространство, которое тоже хорошо просматривалось. Надо было только время от времени оборачиваться. Это чтобы кто-нибудь неожиданно не подошёл сзади. На всякий случай, приходилось опасаться, мало ли кто. Спереди было видно, кто куда идёт, с другой стороны он сам оставался малозаметным среди футуристических нагромождений безумной фантазии на детской площадке.

Константин Матросов , Матросов Константин

Проза прочее / Прочая старинная литература / Древние книги
Омар Хайям. Лучшие афоризмы
Омар Хайям. Лучшие афоризмы

Омар Хайям родился в 1048 году в Нишапуре. Там же учился, позже продолжил обучение в крупнейших центрах науки того времени Балхе, Самарканде и др. Будучи двадцати одного года от роду Омар Хайям написал трактат «О доказательствах задач алгебры и аллукабалы». В 1074 г. возглавил крупнейшую астрономическую обсерваторию в Исфахане. В 1077 г. закончил писать книгу «Комментарии к трудным постулатам книги Евклида». В 1079 г. создал более точный по сравнению с европейским календарь, который официально используется с XI века.После смены правителя Исфахана обсерваторию закрыли. Омар Хайям совершил паломничество в Мекку, после работал врачом в Хорасане и написал трактат на языке фарси «о всеобщности бытия». Последние годы жизни Хайям провел в уединении.Насколько достоверна биография человека, жившего тысячу лет назад? И был ли такой человек на самом деле? Жизнь Омара Хайяма окутана легендами, мифами и домыслами. Сегодня даже невозможно определить, сколько четверостиший подлинно хайямовские, а сколько принадлежат перу его последователей. Очевидно одно – перед нами величайший поэтический гений, чья поэзия пульсирует в такт биению человеческого сердца, часто влюбленного…

Омар Хайям

Древневосточная литература / Древние книги