Читаем Звонок полностью

      Тут уж, сам Бог велел вмешаться:

      – Как, Габи, ты же сам сказал, что мы поженимся через месяц, а после ужина ты объявишь о помолвке и всему миру будешь кричать о нашей любви! – я схватила Кларксона за руку, – Душка, ты обманывал меня? – на лице у репортера заходили желваки.

      – Вот и чудесно. Я сам выдам мисс Уитлок замуж ровно через месяц, – провозгласил Дезмонд, – а приз пойдет в качестве приданого.

      Ой, дура...

      Пошутила...

      Мои триста золотых!

      Жених оскалился и смачно поцеловал меня, куда дотянулся – в лоб.

      Как покойницу.

      – Пончик, теперь ты довольна? – я захлопала ртом.

      Пончик? Посмотрела на себя в зеркало. Какой к черту, пончик?!

      «Сейчас отснимем репортаж, и я объясню Дезмонду, что мы пошутили», – с такими мыслями я садилась за стол.

      – Камера, свет, – громко сказал Звезда.

      – Дорогая мисс Уитлок, – улыбался на камеру Дезмонд, – вы покорили жюри конкурса и меня своей разноплановостью, – конечно, в коробках были работы всевозможных стилей.

      Я только пробовала себя в живописи, и поэтому там были и графитовые наброски, и пастель, и портреты маслом.

      Да там даже кубизм имелся.

      Жуткая картинка вышла. Наверное, этот портрет был решающим, перед тем как отдать первое место мне.

      Как увидели, вот прям сходу поняли – талант!

      Камеру навели на меня:

      – Благодарю вас, – дала я петуха.

      – Уважаемые жители империи, – продолжил Император, – я хочу первым сообщить вам радостную новость, – о Боже, только не это, – мисс Джинджер Уитлок с первого взгляда покорила недоступного Гейбла, – Камера выхватила заледеневшего Кларксона. Репортер выдавил улыбку, – через месяц в Резиденции состоится торжественное бракосочетание наших героев, – катастрофа.

      Как теперь выпутаться из этого?

      – Пончик такая особенная, – добил меня Кларксон.

      И это сейчас смотрит папа, Эмма и вся Империя...

      Мама, хорошо, что ты не дожила до этого дня!

      Снова камера:

      – Я так счастлива, – пропищала я.

      Мы отсняли наконец ужин. К которому, к слову, никто не притронулся.

      Как я буду выцарапывать у жениха триста золотых?

      Я уже искренне считала деньги своими. Можно сказать, ощущала сладостный вкус богатства, и теперь буквально видела, как Императоры, изображенные на заветных банкнотах, шлют мне воздушные поцелуи и прощально машут руками.

      Пока думала о том, какие средства психического давления можно будет выдать за проявления страстной любви, немного задержалась у стола и открыла большую серебряную крышку. Посмотреть, что же там такое в тарелке.

      Что-то очень маленькое, фигурно политое соусом и украшенное тремя листиками мяты.

      Как там говорил великий президент с Терры? «Хочешь жить дольше, укороти свои трапезы»?

      Так вот же он, секрет долгой жизни Императора! Прямо перед моими глазами.

      Я настолько поразилась собственной мысли, что блестящая крышка выпала из моих рук и громко звякнула о мраморный пол.

      – Пончик, опять проголодалась? – участливо поинтересовался Кларксон и сунул мне в рот невесть откуда взявшуюся шоколадку, – молодец, – похвалил меня репортер, – от шоколада, говорят, умнеют!

      «Поздно», – решила я и решительно пошла к выходу.

      – Завтра утром жду вас во дворце, – бросил нам донельзя довольный Император, – хочу, чтобы вы составили мне компанию за завтраком.

      Лесли, который в этот момент убирал оборудование в сумку, выпучил глаза.

      И тут в мою дурную голову пришел закономерный вопрос: «А чего это он такой радостный да благосклонный?!»

      Посмотрела на мистера Габи, тот быстро справился с собой и поклонился Дезмонду:

      – Я всегда к вашим услугам, Ваше Величество, – подозрительно...

      – И к услугам любимого брата Императора, – на грани слышимости ответил Повелитель.

      Так это я не за себя страдаю?!

      Никто не разобрал шепот Дезмонда кроме меня. И когда за бывшим мужчиной моей мечты закрылась дверь, я набросилась на жениха:

      – Это как понимать?! – где то я это уже слышала... схватила его за грудки, он не ожидал такой прыти от полутораметровой невесты и послушно замер.– Мистер Кларксон, вы мало того что того, вы еще и родственников императора к разврату склоняете?! – я пылала праведным гневом.

      Лесли, не сдерживаясь, хохотал, и смех его был каким-то истерическим.

      – Мисс Уитлок, – Кларксон отодрал мои руки от уже изрядно помятой водолазки, – я предупреждал вас не шутить с Императором? – кивнула, ну было дело, – предупреждал. Учитесь нести ответственность за свои слова, а я, – он широко улыбнулся, – женюсь на вас, прикрою от всего мира свои нездоровые наклонности и с удовольствием заберу половину вашего выигрыша.

      – Мошенник, – бросила я ему в спину, – так это был ваш план! – изобличала я лживую натуру репортера.

      – Лесли, – обратился он к оператору, – если ты не займешь мисс Уитлок, я придушу её сам, – и он снова призывно помахал мне пятой точкой.

      – Скушай конфету, – Лесли дал мне очередной леденец.

      Лакрица. Терпеть не могу лакрицу, почти как Кларксона.

      Но Кларксона всё-таки не люблю больше.

      Мои сто пятьдесят золотых!

      Кларксон сидел в машине и держался за голову. Луи бросал на меня гневные взгляды, но я сделала вид, что совершенно этого не замечаю.

      У меня временное помутнение зрения.

      От счастья.