Читаем Звезда Судьбы полностью

Путники разожгли костер, — сейчас их ничуть не волновало то, что кто-то посторонний может заметить огонь. Некоторое время они молча сидели в темноте под звездами, каждый думая и вспоминая и тревожась о чем-то своем, и вдруг неожиданно Мантис заговорил об Илиссе и Уриме, а затем о роке и смерти, о путях и выборе, о неуверенности… Обо всем, что может случиться, когда звезда падает с небес и заражает все окрестные земли безумием.

Говорил он медленно, то и дело прерываясь, чтобы подыскать самые подходящие слова, а порой и просто замолкал надолго, погружаясь в какие-то собственные раздумья и, во время одной из таких пауз, заговорил доселе молчащий Кулл. Отчасти сейчас, после этих откровенных признаний его спутника, он ощутил, как народившийся ледок в душе понемногу начал таять и дружеские чувства, что он испытывал к этому странному юноше вернулись вновь. Вот почему он решился поделиться с ним тем, что пережил накануне вечером.

— Неужто это было только вчера? Да, а кажется, так давно… Так вот, вчера вечером, когда вы с Илиссой были в хижине, а я оказался снаружи вместе с Уримом… — Кулл рассказал своему спутнику о том, как странно звучал голос безумца, какие глубокие истины и пророчества он изрекал, и о том голубом сиянии, что объяло лес.

Мантис весь обратился в слух.

— То же самое загадочное существо, — поведал атлант, — явилось мне много лет назад, в ту ночь, когда я стал изгоем в собственном племени. Ты можешь вообразить себе нечто подобное, Мантис? Что все это означает?

— Я… Я не уверен…

— Но ведь это не плод моего воображения, хотя порой за прошедшие годы я и пытался убедить себя в этом. И вот сейчас, спустя столько времени, когда я был твердо уверен, что знаю о себе все, знаю, куда иду и к чему стремлюсь, и кто такой я сам, — это существо появляется вновь и говорит о вещах, которые я не могу понять или принять… О том, что противоречит всем моим убеждениям и надеждам… И теперь я словно воюю сам с собой, пытаясь осознать все это.

— Так вот в чем причина твоего сегодняшнего гнева? — догадался Мантис.

— Да, пожалуй ты прав… Илисса… Урим… Не стану отрицать, что все это вывело меня из себя. Но есть что-то большее у всех этих событий есть некий сокровенный смысл. У меня ощущение такое, словно мир вокруг нас меняется бесповоротно и безвозвратно!

— Да, ты прав, мой друг. Мир изменился, — шепотом подтвердил Мантис и с надеждой взглянул на Кулла, силясь в полумраке разглядеть его лицо. — Но ведь мы по-прежнему остаемся друзьями? Скажи мне, что это так. Я ощущаю какую-то нить, связывающую нас, не только в этой жизни, но и во многих предыдущих воплощениях, когда ты не был Куллом, атлантом, а я Мантисом кос-Одратом… Мне больно думать, что эта нить может прерваться именно сейчас, ведь впереди у нас множество новых жизней, когда мы могли бы оставаться друзьями, вместе противостоять всем тяготам и невзгодам, будучи частичной Единого и Вечносущего.

— Вот теперь ты и впрямь заговорил, как сын колдуна, — насмешливо промолвил Кулл.

— Правда? Мне кажется, скорее, я говорю как человек, который верит, что на свете есть вещи, недоступные пониманию простых смертных, ибо хотя я верю и в величие человека… но верю также в Высший Порядок, в Великое Единство.

Кулл с невозмутимым видом смотрел в огонь.

— А я верю только в себя, Мантис. Это существо в голубом тумане… Должно быть, оно было моим собственным порождением, созданным моим разумом и чувствами…

— Возможно, и так, — рассеянно подтвердил Мантис. — В нашей жизни возможно все.

Должно быть, в самом воздухе этой ночи было нечто особенное, потому что луна поднялась уже высоко, а двое друзей все сидели у огня и продолжали беседу. Но даже самых серьезных вещей они касались лишь слегка, то ли от усталости, то ли просто не решаясь идти вглубь.

— Я восхищаюсь твоим взглядом на мир, — заявил Мантис Куллу. — Жаль, что сам я не способен так же смотреть на вещи.

Атлант удивленно поднял брови.

— В самом деле? Что ты имеешь в виду?

— Очень просто. Разумеется, ты знаешь, что невозможно отрицать существование Единого, — и ты не отрицаешь его, — но не тратишь время на бесплодные раздумья и тревоги, а делаешь лишь то, что необходимо тебе самому для достижения собственных целей.

— Все люди поступают точно так же.

— Нет, не думаю. Не так, как ты. Лично я никогда не встречал человека, столь же… успешного… как ты, атлант.

— Успешного? Что за странное слово!

Мантис пояснил:

— Ты никогда не сомневаешься в себе в тот миг, когда это действительно важно. Ты полагаешься только на себя самого, ты знаешь себя и веришь в себя.

— И все же я одинокий волк.

— Но ведь это твой собственный выбор?

— Пожалуй, что да, — задумчиво протянул атлант. — Порой мне кажется, что броня, которую я ношу, защищает не только мое тело… Она словно каким-то образом призвана защитить мою душу, мою внутреннюю суть, мечты, воспоминания и надежды…

— И на что же ты надеешься, Кулл?