Читаем Звезда Судьбы полностью

Кулл задумчиво кивнул, осматриваясь по сторонам, ибо этот странный туннель показался ему весьма удивительным, — и воины торопливо зашагали дальше.

Справа появился другой проход, в котором также не нашлось ничего достойного интереса; а затем и третий, опять слева. Проходя мимо, Кулл прислушался и ему показалось, что он слышит из темноты какой-то странный, очень тихий звук.

Он замедлил шаги.

— Мантис…

Но тот, опережавший своего спутника на несколько шагов, помахал рукой.

— Поторопись, Кулл, факел скоро погаснет, но, по-моему, впереди я вижу свет.

— Что?

— Давай быстрее!

Насколько мог судить атлант, туннель шел слегка под уклон, и дальше загибался вбок; когда они прошли чуть дальше, то оказалось, что Мантис был совершенно прав. В конце туннеля виднелся свет. Теперь он понижался еще сильнее.

Наконец, факел погас окончательно; догорающая трава разлетелась во все стороны, искрами осыпав каменные стены. Отбросив бесполезный сук в сторону, Мантис поспешил дальше, и Кулл последовал за ним.

Взволнованным голосом, все ускоряя шаги, юноша прошептал:

— Этот свет… Там какая-то комната. Ты слышишь, Кулл, там комната!

— Ладно, ладно, да не спеши ты так. Мы же не знаем, что ждет нас впереди.

Наклонный туннель внезапно расширился, и за сводами арочного прохода они увидели огромное помещение, залитой светом факелов и масляных ламп.

— Боги! — выдохнул Мантис, которому явно не терпелось подобраться поближе. — Кулл, у меня такое странное чувство… Я весь горю и меня бьет лихорадка…

— Успокойся, ты просто очень взволнован.

— У меня взмокли ладони. Там что-то есть, и оно зовет меня к себе…

Юноша сделал еще несколько поспешных шагов вперед, раскинул руки в стороны, цепляясь за колонны, ограничивающие вход, словно пытался удержаться на ногах, цепляясь за них. Он не сказал больше ни единого слова, молча глядя куда-то вдаль.

Подойдя ближе, Кулл из-за плеча Мантиса заглянул в зал. Он нахмурился. Хотя атланту нередко доводилось сталкиваться с магами и их колдовством, но увиденное поразило даже его. Кроме того, он заметил, что Мантис и впрямь весь дрожит и обливается потом, с трудом удерживаясь на ногах и цепляясь побелевшими от напряжения пальцами за каменные колонны.

Зал был освещен не только факелами и масляными лампами, но и куда более странными источниками света. Кристальные шары, большие и маленькие, отбрасывали повсюду пурпурные, синие, розовые и оранжевые отблески. Кроме того, здесь имелись алтари, столы и окна — окна! — прорезанные прямо в камне. Несмотря на то, что помещение это располагалось глубоко под землей, но за окнами виднелись странные пейзажи, — ветреные равнины в алых, бурых и лиловых тонах, где кишели какие-то странные существа и призрачные тени. Кроме того, в комнате повсюду горели жаровни, над которыми кипели в сосудах разноцветные жидкости, исходившие паром; лежали раскрытые фолианты, чьи страницы шевелились сами по себе, хотя Кулл не ощущал ни малейшего дуновения ветерка. Прямо на полу были высечены руны и какие-то загадочные знаки; стены и потолок были украшены самоцветами и инкрустированы драгоценным деревом, металлом и кусочками кости.

В самом центре этого странного помещения, среди всех этих загадочных предметов помещался огромный двойной круг, начертанный прямо на каменных плитах пола. По окружностям были расставлены свечи, факелы и кадильницы, источавшие голубоватый дымок. Внутри двойного круга сидел мужчина — рослый, очень бледный и худой, — в черном одеянии с алым плащом. У него была гладко выбритая голова, глаза, глубоко запавшие в орбитах; он широко раскинул в стороны руки, растопырив пальцы; все тело его содрогалось, а губы шевелились совершенно беззвучно.

Колдун… обличьем своим подобный мертвецу, но все же живой, полускрытый от глаз синеватым дымом благовоний, не переставая беззвучно бормотать, уставился прямо на Кулла с Мантисом.

Содрогаясь, юноша выдохнул:

— Мой… мой отец!

Мантис, как завороженный, вглядывался в комнату, широко расставив ноги и продолжая цепляться за колонны, словно пытался противостоять неудержимой тяге. Ни на миг он не отвел взгляда от неподвижного колдуна, своего отца, в заговоренном магическом круге. Он не произнес больше ни слова, но руки его заметно дрожали.

В отличие от своего спутника, Кулл довольно быстро пришел в себя. Сперва он был потрясен тем, какая сильная магия ощущалась в этом месте, но дух зла был здесь настолько силен, что делалось трудно дышать, — и не только из-за густого дыма и запаха благовоний… Внутреннее чутье предупреждало Кулла о том, что не следует пытаться войти в этот зал; и ему по-прежнему не давал покоя странный звук, услышанный в коридоре по пути сюда.

Осторожно потянувшись вперед, атлант взял масляную лампу, что горела на низеньком столике прямо в дверях. Порыв ветра изнутри комнаты опалил кожу странным зноем; но сама лампа была успокаивающе прохладной на ощупь. Мантис по-прежнему зачарованно взирал на магический круг, очерченный свечами и благовонным дымом. Покосившись на своего спутника, атлант, держа светильник в руках, сделал шаг назад.