Читаем Звезда Судьбы полностью

— Будь ты проклята… — слова, сорвавшиеся с его губ, были тяжелы, как сталь или камень.

Сейчас он мог бы ударить ее кулаком или обнажить клинок, или направить лошадь, чтобы затоптать ведьму… Но не сделал этого.

Перед глазами у Мантиса по-прежнему стояла мрачная усмешка Илиссы. Он развернул своего скакуна и направил его прочь, спрятав за пазухой сияющий амулет.

Не оглядываясь, Кулл также двинулся следом, ведя в поводу лошадь Урима. По пути он старался по приметам запоминать дорогу, чтобы, если возникнет необходимость, вновь добраться сюда.

К полудню они достигли незнакомой части болот, направляясь куда-то на северо-запад, куда вел их Мантис, — или так выбирал его амулет, ибо он попросту отпустил поводья коня, дав тому возможность идти куда пожелает. Вокруг повсюду, насколько хватало глаз, виднелись огромные деревья, густой кустарник и заводи с грязной водой. Даже солнечный свет казался каким-то рассеянным и серым.

Всадники привязали лошадей, затем разлеглись на камнях на небольшом холме и перекусили засохшими лепешками и ягодами, которые нашли у себя в седельных сумках. Кулл медленно жевал и глотал безвкусную еду, глядя прямо перед собой.

Похоже, его молчание начало тревожить Ман-тиса.

— Ты, должно быть, теперь ненавидишь меня, атлант?

Тот неохотно отозвался:

— Нет. В моем сердце пег ненависти к тебе, Мантис.

— Я подозревал заранее, что ей может понадобиться… Вот почему я взял его с собой. Возможно, я был неправ.

— Тебе не стоит просить прощения у меня, я лишь надеюсь, что ты сможешь и дальше жить, памятуя о том, какую участь ты уготовил Уриму. И надеюсь, что я также смогу жить с этой мыслью.

Мантис задумчиво уставился на атланта. Тот вздохнул.

— Я просто пытаюсь понять, как я впутался во всю эту мерзость. Мне совершенно незачем быть здесь.

— Но Кулл…

— Это правда, — возразил тот. Сейчас он не чувствовал ничего, кроме горечи и усталости. — Какое мне дело до тебя или до твоего отца? Да даже, собственно, и до Урима? И какое мне дело до того, сможет ли Теринас со своими недоумками одолеть жрецов Алого Солнца?

— Это неправда, ты так не думаешь!

— Ну вот еще! — Кулл с решительным видом обернулся к своему спутнику. — Я прошел множество дорог, дрался в бесчисленных битвах, побывал в каких-то гнусных, всеми богами забытых, местах, где нет ничего кроме безумия… И все ради чего? Ради чего, скажи мне, Мантис?

— Послушай, я понимаю, что так мучает тебя…

— Заткнись, парень. Просто заткнись и оставь меня в покое.

Тот с обиженным видом уставился на атланта.

— Я впутался в очередную авантюру, — рассеянно продолжал атлант, — и никак не могу понять, зачем. Во имя Хотат! Я сижу на каком-то проклятом болоте с сыном колдуна… Я имел дело с безумной ведьмой, а до того — с какими-то демонопоклонниками в храме… Во имя всех богов, ради чего?

— Послушай, Кулл…

— Нет, оставь меня в покое и дай спокойно поразмыслить.

Внезапно голос Мантиса изменился.

— Кулл!

Он тут же вскочил, обнажая меч.

Атлант метнул на него быстрый взгляд, затем обернулся в ту сторону, куда смотрел Мантис, и так же стремительно вскочил, на ходу выхватывая клинок из ножен.

Вокруг на болоте повсюду мелькали странные уродливые тени… Это, скрежеща зубами и размахивая когтистыми лапами, подбирались к путникам болотные твари.

Стреноженные лошади жалобно заржали, пытаясь вырваться на свободу. Кулл попытался успокоить их, затем сошел с камней и двинулся в сторону болота, ощущая, как увязают во влажной земле сапоги. Торопливо обернувшись, он убедился, что за спиной не таится никаких чудовищ, и вновь двинулся вперед, наблюдая за противником. Тварей было шесть… Нет, вот и седьмая показалась из-за деревьев.

— Кулл!

Он обернулся рывком. Мантис уронил меч и, схватившись одной рукой за живот, другой тщетно пытался что-то нащупать в складках туники.

— Кристалл, он горячий! — Но тут же юноша пришел в себя, убрал руку от живота, поднял меч и подбежал к атланту.

— В чем дело? — сердито спросил его Кулл.

— Это все кристалл… Амулет… Он внезапно стал горячим, как уголь. Но я почуял кое-что еще…

— Что именно?

— Это… Илисса. Проклятье, я же знал, что она не отпустит нас так запросто! Эти твари, Кулл, что готовятся напасть на нас… Это души людей, пойманных Илиссой и помещенные ею в тела оживших мертвецов. Ты понимаешь? Кулл, если эти твари убьют нас, то ведьма получит и наши души! Мы в ловушке!

— Будь она проклята во веки веков! — взревел Кулл. — Эти ублюдки не подойдут ко мне ближе, чем на длину клинка! — Обернувшись, он заметил большой дуб, что рос по левую руку от Мантиса. — Беги к тому дереву! Держись к нему спиной!

— А как же лошади? Они ведь нападут и на лошадей тоже!

— Валка и Хотат! Ну же, шевелись!

Мантис метнулся к дубу как раз в тот миг, когда на него набросилась одна из болотных тварей. Он в отчаянии взмахнул мечом, словно серпом. Монстр повалился навзничь и истошным воплем, раненый в грудь, и принялся судорожно дергаться и извиваться в болотной жиже.

Мигом за ним последовал другой, но Мантис уже успел прижаться к дереву спиной и, отчаянно сыпя ругательствами, тыкал острием меча вперед, бросая вызов омерзительной твари.