Читаем Звезда Севера (СИ) полностью

Снизу зашумели волны, словно вода взволновалась от происходящего. Сверху ругался и бормотал Дэрби, как будто спорил сам с собой. Эви ощупывала скалу в поисках очередной зацепки — будь то небольшой выступ, трещина в камне или торчащий старый корень, когда лекарь снова возник над ее головой. Его седые волосы рвал ветер.

— Помогите, — выдохнула Эви.

Он опустил руку, и она с облегчением решила, что он одумался и пытается до нее дотянуться, чтобы помочь, но вдруг увидела блеск стали. Неровный взмах, и лезвие чиркнуло по камню в сантиметре от ее пальцев. Эви закричала и отдернула руку, ноги соскользнули вниз, сначала одна, затем вторая. Дэрби расхохотался, и его смех утонул в шуме ветра.

Эви держалась одной рукой за выступ, впиваясь в него ногтями, и все ее мысли сосредоточились на кончиках напряженных пальцев. Она уже забыла о Дэрби, о Морэн, о владыках, к которым до этого бесполезно взывала. Волны тем временем с бешеной яростью разбивались о камни внизу. Ледяной ветер бил ее в спину, обнимал, подталкивал, будто пытаясь удержать, но пальцы неумолимо соскальзывали. Эви закрыла глаза.

— Прости, — беззвучно попросила она.

И упала в темные объятия владыки смерти.

Глава 18

Ее падение прервалось так внезапно, что Эви даже не сразу поняла, как это произошло. Рывок был настолько сильным, что у нее выбило из легких оставшийся воздух, позвоночник хрустнул, и по телу огненной вспышкой разнеслась боль. Нечто, поймавшее ее, скрутилось вокруг груди и талии и потащило вверх. Она инстинктивно схватилась за это и ощутила под ладонью что-то горячее, бесконечно струящееся тугим потоком. Эви отдернула руку. Оно… они выглядели как мерцающие в темноте переливающиеся темные змеи с расплывчатым контуром. Двигались. Извивались. Морское чудовище добралось до нее…

В ушах раздался крик — дикий, безумный. И прежде, чем ее тело поднялось над обрывом, Эви поняла, что крик принадлежит ей самой.

Но монстр ждал ее вовсе не в море.

На земле лежали тела рабыни и мастера Дэрби. Эрон стоял между ними, и от него исходил голубоватый тусклый свет. Воздух мерцал и вихрился, закручиваясь в спирали и концентрируясь в щупальца, что вились и тянулись к ней. Она снова закричала, забилась, пытаясь вырваться. Грудь сдавило так сильно, что ребра затрещали, и крик иссяк. Принц притянул ее ближе к себе. Обвился вокруг ее шеи, сжал. В его безжизненном темном взгляде было только одно обещание — смерть.

Еще недавно, за секунду до падения, когда ее пальцы уже соскальзывали с крошечного выступа, Эви смирилась со смертью, испытывая лишь сожаление оттого, что не сможет искупить вину за свой глупый поступок, но теперь инстинкты снова взяли верх, и желание жить затмило все прочие чувства. Она вцепилась в удавку изодранными об скалу пальцами, заскребла сломанными ногтями по странной гибкой горячей поверхности, что струилась под руками, словно тугой поток воды, но все было тщетно. Воздух сгущался вокруг, обретая плотность, и стискивал ее в своих смертельных объятиях. Перед глазами все помутилось от слез и красноватого тумана боли. Сознание ускользало, но Эви продолжала бороться из последних сил, отказываясь сдаваться. Она билась, как пойманная в сеть рыба, цеплялась за шею и грудь, пытаясь вырваться, но владыка смерти уже раскинул руки над ее головой, и от его ледяного дыхания в жилах стыла кровь.

Кто-то кричал, взывая к Матери, и на этот раз крик был чужим.

— Прекрати! — пробился сквозь звон в ушах женский голос. — Хватит! Ты убьешь ее!

Ее дернуло в сторону, объяло холодом, после чего хватка резко ослабла, и Эви, обмякнув, упала второй раз за такой короткий промежуток времени, но уже не в пропасть, а на твердую землю. Кажется, на несколько мгновений она все же потеряла сознание — так вдруг стало темно и тихо. А затем сухой жесткий хрип обжег горло и грудь, и ее тело изогнулось в судороге.

Воздух просачивался в легкие, как крупный горячий песок, царапающий изнутри, но она ловила его, заглатывала, как голодный нищий заглатывает еду. И если бы могла, горстями бы засовывала его себе в глотку. Лишь бы дышать. Жить.

Постепенно шум в ушах поутих, красный туман начал рассеиваться перед глазами. Эви уперлась ладонями в прохладную траву и, собрав остатки сил, приподнялась.

Эрон сидел на земле неподалеку, обхватив голову руками. Странные вихри, расходящиеся от него, исчезли, как и странное свечение. Воздух снова был прозрачным, и только ветер трепал волосы принца и скользил по траве, как будто ничего не случилось. Эви отвернулась, и ее вырвало желчью.

Это не с ними. Не по-настоящему.

Ее разум отказывался верить в произошедшее, хотя тело кричало об обратном. Подбежавший Нэссор говорил что-то успокаивающим тоном, задавал какие-то вопросы, но она не могла ответить. Только хрипела и кашляла, хватаясь за руку садовника, потому что ей было жизненно необходимо чувствовать живую, настоящую плоть.

Когда к принцу подошла женщина и упала рядом на колени, ветер неожиданно стих.

— Ох, мой сын, — заплакала Аилэн, обнимая Эрона. — Истинный сын.