Читаем Золото императора полностью

Из короткого диалога между Руфином и Лавинией сиятельный Трулла уяснил, что эти двое знают друг друга давно. Его это нисколько не удивило. Прекрасная блудница, по слухам, начинала свою карьеру на подмостках театра Помпея, будучи бесподобной танцовщицей. А юный Руфин в ту пору был завсегдатаем всех злачных и подозрительных в смысле нравственности мест славного города Рима. Видимо, именно там и пересеклись впервые их пути. А вот упоминание о золоте Труллу насторожило. Конечно, Руфин мог припрятать часть своего состояния еще до того, как подвергся опале, но вряд ли эти средства были столь уж значительными. Не исключено, правда, что он унаследовал состояние комита Прокопия, который был очень богатым человеком. Непонятным пока было другое — зачем молодой патрикий вообще приехал в Рим? Неужели его действительно волнует судьба вдовы давно умершего императора Констанция? Судя по тому, что эта женщина связалась с Прокопием, да еще и впутала в его безумную затею свою малолетнюю дочь, умом она точно не блещет. Что же касается ее красоты, пленившей когда-то императора, то с годами она наверняка поблекла. Остается — золото! Сиятельный Трулла даже вздрогнул от такой догадки. Золото Прокопия! Ведь этот самозваный император, захватив Константинополь, выгреб из казны все, что там было. Прокопий был разбит на голову, но золота при нем не нашли. Он успел спрятать свои сокровища задолго до того, как его вытеснили во Фракию. Именно поэтому Валент вынужден был обратиться за помощью к брату. Но и это золото не допело до получателя, если верить Эквицию. Сокровища Валентиниана канули в небытие, как и сокровища Валента. Вот почему император Валентиниан приказал арестовать престарелого патрикия Луканику, надеясь хоть как-то возместить понесенные убытки. Напрасный труд. Прокопий никогда не доверил бы свою тайну болтливому старику, постепенно впадающему в маразм. Иное дело — женщина! Фаустина! Она знает многое, если не все. И именно поэтому хитроумный комит Федустий, отправив никому не нужного старика в Медиолан к императору, придержал вдову Констанция у себя. И вот почему патрикий Руфин, для которого уже давно приготовили веревку, приехал в Рим. Он рассчитывает найти Фаустину, а через нее добраться до золота Прокопия. И тогда Руфин действительно станет богаче не только префекта анноны Пордаки, но и самого императора Валентиниана. Если, конечно, ему никто не помешает. Если сиятельный Трулла окончательно тронется умом и станет помогать авантюристу, нацелившемуся на крупный куш и вообразившему, что имеет дело с простаками.

— Я сделаю все, от меня зависящее, чтобы помочь тебе, Руфин, — сочувственно глянул на молодого патрикия Трулла. — Конечно, потребуются расходы на подкуп нужных людей, но…

— Двадцать тысяч денариев тебя устроят, патрикий? — перебил бывшего префекта Руфин.

Трулла едва не захлебнулся вином. И разумеется, патрикия поразило не количество денариев, небрежно брошенных ему под ноги беглым нотарием. Просто неожиданная щедрость Руфина явилась еще одним подтверждением догадки, столь вовремя озарившей Труллу. Игру патрикий Руфин затеял столь крупную, что величина ставок его не смущает. И хотя эти деньги, возможно, последнее, что у него осталось, выиграть он собирается по меньшей мере миллион.

— Пожалуй, — поспешно произнес откашлявшийся Трулла. — Хотя ничего обещать я не могу.

— Тебе придется постараться, патрикий, иначе дело обернется совсем скверно.

Эти слова можно было, конечно, расценивать как угрозу. Да, собственно, они и были угрозой, но Трулла сделал вид, что не придал ей значения. Патрикия Руфина бывший префект не боялся. В сущности, он мог устранить его в любой момент, либо подослав убийцу, либо просто выдав властям. Однако торопиться с этим не следовало. Не исключено, что Трулла не совсем верно просчитал ситуацию и двадцать тысяч денариев — это далеко не все, чем владеет беглый патрикий. Следовало для начала проследить, где прячется этот человек, а потом уже принимать решение.

— Если мне не изменяет память, — сказал Трулла, взбираясь на колесницу, — ты, Эквиций, хорошо знал молодого патрикия Руфина.

— Не буду спорить, сиятельный, — склонился в поклоне управляющий. — Хотя он вряд ли помнит меня.

— Ты слишком мелкая сошка, Эквиций, — усмехнулся Трулла, — чтобы тебя замечали сильные мира сего. Но в данном случае это пойдет на пользу делу. Ты должен выследить его.

К чести Эквиция, он не стал засыпать патрикия вопросами, «что?», «зачем?» и «почему?». Он даже не поинтересовался, каким образом Руфин, приговоренный к смерти сразу и Валентом и Валентинианом, оказался в Риме. Как человек исполнительный, Эквиций немедленно приступил к делу, прихватив с собой трех самых расторопных рабов. В способности управляющего выследить ценную добычу Трулла не сомневался. В Риме просто не было человека, столь глубоко проникшего в тайны городского дна.