Читаем Золото дураков полностью

— А ты уверен, что можно оставить Балура с Фиркином во главе толпы? Ты же помнишь, что вышло в прошлый раз.

— С ними теперь будет Чуда.

— Конечно, она ведь зарекомендовала себя очень надежным партнером, — сказала Летти, смеясь.

— Я подумал: будет лучше, если она попадет на остров после того, как Дантракс беспробудно заснет, — заметил Билл, не глядя подруге в лицо.

Может, не такой уж он и наивный? Увы, все растет и портится. Тут и Балурова влияния не надо.

От сомнений в невинности Билла Летти спасло появление Чуды и громыхающей тавматургической повозки.

— Думаю, я сделала все нужное для вас, — объявила тавматобиолог с радостной улыбкой.

Радость насторожила Летти. В общем-то, реакция Летти на чужое веселье нередко пугала всех вокруг. У нее был пунктик насчет похабных ухмылок. Слишком много их она повидала. При виде самодовольно кривящихся губ ей очень хотелось лишить их хозяина мужских достоинств.

Тавматургическая повозка лязгнула и остановилась рядом с хозяйкой. Чуда принялась осторожно выгружать стеклянную посуду.

— И что это? — спросила Летти.

Не то чтобы она не знала ответа… Но ей предстояло залезть в тесный ящик, который могут швырнуть далеко и сильно. Идея сунуть туда еще и хрупкие бутыли, полные мощного наркотика, не добавляла надежды и спокойствия.

— Зелье из уют-травы, — пояснила Чуда и, заметив озабоченность Летти, добавила: — Я знаю: стекло, конечно, не слишком подходит к обстоятельствам — но университет снабдил меня только стеклянной посудой.

Столько простодушия, святые боги, хоть ты бери и удави им ученую дуру! «Не тебе, конечно, лететь с зельем!» — хотела рявкнуть Летти.

Все же она справилась с собой и лишь холодно осведомилась:

— А если Дантракс уронит нас?

— Обивка, — сказал Билл.

Но не слишком убедительно.

— Чудесно, — подытожила Летти. — Значит, если я не разобьюсь, не расплющусь, не буду съедена, то заимею шанс удушиться испаряющимся зельем.

Билл превратился в воплощенное уныние. Он уставился на Летти щенячьими глазами. Та мгновенно разъярилась, ткнула в него палец и потребовала:

— Немедля прикажи своим идиотам-фанатикам снабдить нас бурдюками для воды!

— Нельзя! — окрысилась Чуда. — Люди же идут пешком! А воду можно запасать только в попадающихся на пути ручьях. Иметь запас воды — важно для выживания!

Нож оказался в ладони Летти прежде, чем она обдумала слова Чуды. И не из-за самих слов, а из-за их тона.

Хоть бы эта дура поскорее сорвалась опять. А тогда…

Но не сейчас. Пусть живет пока. Вон, смотрит на Билла, надеется, что он скажет последнее слово. Нехорошо было бы выпускать ей кишки на глазах у Билла. Ему еще далеко до такого уровня, хм, жизненной правды.

Билл пожал плечами, по-прежнему возясь с дурацкой обивкой.

— Мне не хотелось бы ничего у них просить. Получается, будто они приносят мне дань. Жертву на алтарь пророка. И тем больше думают обо мне как о защитнике или вроде того.

— Но чем больше они думают так, тем позже наступит день, когда они разорвут тебя, самозванца, в клочья. Ну объясни же мне, отчего ты не хочешь казаться защитником?

— Я не хочу извлекать выгоду из их слепой веры.

Летти вдохнула глубже, чтобы успокоиться.

— Весь твой план построен на том, чтобы Фиркин подзудил толпу отвлечь стражников Африла. Тяжело вооруженных стражников. Безоружной толпой. Уже поздновато тревожиться о злоупотреблениях слепой верой.

— Но ведь с ними будет Балур!

Летти честно попыталась не рассмеяться.

— Ты плохо знаешь Балура. Ему трижды плевать на то, сколько стражников и фермеров отдаст концы.

— Но я тоже буду там, — сказала Чуда, похоже еще не решившая, обижаться ей или нет.

— Ты собираешься жарить им мясо? Или их самих?

Глаза Чуды на мгновение полыхнули яростью. И еще настоящей болью. Так глядит человек, когда разрубишь ему грудь и воздух из легких с присвистом выносится наружу. Как хорошо, что нож уже в ладони, потому что через секунду Чуде предстоит узнать, каково это. Правда, Чуда очень уж проворно швыряется огнем…

Затем Чуда развернулась и ушла. Мгновение спустя повозка загрохотала, катясь следом, и в ее покачивании ощущалась виноватая неловкость, словно магическое устройство сожалело о ссоре.

— Жестко ты ее, — заметил Билл, наконец отрываясь от сундука.

Он грузил туда бутылки. Интересно, удосужился ли Билл заметить, что именно он загнал Летти в тупик и довел до белого каления?

— Ей толпа дороже нас, — сказала она.

К сиськам Вруны желание сделаться лучше и чище! Летти отнюдь не хотелось умирать ради всеобщего блага.

— Она знает нас всего на пару дней дольше, чем их, — сказал Билл, пожав плечами. — А мы вполне способны позаботиться о себе.

Летти скептически посмотрела на сундук. Позаботиться о себе, мать твою! Летя в этом гробу.

Билл проследил за ее взглядом и усмехнулся.

— Давай попробуем вместе!

Он схватился рукой за край, перелез внутрь и уселся, скрестив ноги. Летти тяжело вздохнула, но последовала примеру и уселась напротив Билла. Не сказать, что внутри уж очень тесно, — но и просторным сундук не назовешь. А вокруг, между прочим, хрупкое стекло с отравой, завернутое лишь в тонкие тряпки.