Воробушек снова почувствовал на себе ее взгляд и понял, что Листвичка о чем-то думает, вот только мысль ее была ему не по силам — совсем как огромная рыбина, которую никак не вытащить на поверхность.

— В чем дело? — буркнул он.

— Я думаю, тебе предназначено стать целителем, — ответила Листвичка.

— Глупости! — распушился Воробушек. — Хочешь, чтобы я всю жизнь просидел в лагере вместе с котятами и стариками?

Тут уже Листвичка рассердилась по-настоящему.

— Целительство заключается не только в этом!

— Ну да, ну да, — фыркнул Воробушек. — Спасибо большое, пусть эта скучища будет предназначена кому-нибудь другому Я хочу охотиться и сражаться за свое племя. А ты говоришь, совсем как Яролика! Она относится ко мне не так, как ко всем, только потому, что я слепой!

— Я отношусь к тебе не так, как ко всем, только потому что ты вошел в мой сон и видел Звездное племя! Я знаю, что только целители могут обладать таким могучим даром.

Но Воробушек не желал ее больше слушать.

— Мне плевать на всякие глупые сны, — сердито бросил он, со всех лап бросаясь вперед. — Я буду воином. И вообще, ты не забыла, что у тебя уже есть Остролапка? Нельзя иметь двух оруженосцев одновременно!

Глава XIV

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Каменным карнизом!

Львинолап торопливо вскинул голову. Крик Огнезвезда пробудил его от сладкого сна. Рядом заворочался Ягодка.

Воробушек тоже потянулся, изогнул хвост и почесал его кончиком спину.

— С какой стати Огнезвезд поднимает нас в такую рань? — зевнул он.

— Собрание племени! — вскочил Львинолап и, расталкивая оруженосцев, бросился к выходу.

— Прекрати пихаться! — взвизгнул Ягодка.

— Кто первым встает, тот мышку принесет, — весело крикнул Львинолап.

Воздух снаружи хлестнул его, будто удар березовой ветки. Иней сверкал на обступивших лагерь кустах, а схваченная морозом земля обжигала лапы. Затаив дыхание, он потрусил на поляну, где уже собирались распушившиеся от холода Грозовые коты.

Огнезвезд стоял на Каменном карнизе вместе с Ежевикой и Крутобоком. Полосатая шкура Ежевики сверкала, могучие мышцы рельефно вырисовывались под кожей. Крутобок тоже больше не выглядел всклокоченным, он наконец-то избавился от колтунов, но шерсть его по-прежнему была тусклой, а из-под кожи выступали ребра.

— Сейчас Огнезвезд сообщит нам, кто будет глашатаем, — прошептала Остролапка, подбегая к брату. Трясясь от холода, она прижалась к его боку и замерла, устремив глаза на карниз.

Воробушек неторопливо приблизился к ним и уселся рядом с сестрой.

— Крутобок с Ежевикой стоят на карнизе рядом с Огнезвездом, — сказала ему Остролапка.

— Без тебя знаю, — зевнул Воробушек. Львинолап нахмурился. С чего это брат выглядит таким усталым, если целый день он проторчал в лагере?

Рыжая шерсть Огнезвезда пожаром горела в холодных рассветных сумерках. Он окинул взором племя и задержался на Милли, сидевшей возле Тростинки. Домашняя кошка наконец перестала дичиться и больше не чувствовала себя неуютно в толпе Грозовых котов.

— Я знаю, что всех вас интересует сейчас один вопрос, — начал предводитель. — Вы хотите знать, что принесет нам возвращение старого глашатая.

Крутобок поежился и обернул пушистый хвост вокруг лап. Ежевика еле заметно дернул усами.

— Когда мы уходили из леса, я думал, что больше никогда не увижу Крутобока, — признался Огнезвезд. — Много ночей я смотрел на Серебряный Пояс, пытаясь отыскать друга среди предков-воителей.

Львинолап посмотрел на Остролапку и попробовал представить, что бы он почувствовал, если бы потерял ее. Острая боль пронзила его живот, и он поспешил отогнать от себя такие глупые мысли.

— Крутобок был моим глашатаем и другом. Мы вместе росли, вместе тренировались и вместе сражались. Я доверял ему больше, чем кому бы то ни было. Когда он вернулся, я почувствовал, будто ко мне возвратилась одна из утраченных жизней.

— Он собирается снова назначить его глашатаем! — возбужденно зашипела Остролапка.

— Не спеши, — хмыкнул Воробушек.

Львинолап искоса посмотрел на брата. Откуда у него такая уверенность?

— Но Ежевика помогал мне управлять племенем в пору самых тяжких испытаний. Он всегда был безукоризненно верен своему племени и каждому из вас. Меньше всего нашему племени сейчас нужны перемены, — Огнезвезд помолчал и по очереди посмотрел на обоих воинов, стоявших подле него. — Я решил, что Ежевика останется глашатаем.

— Но… — невольно выпалил Бурый.

Медуница подхватила его невысказанный вопрос, и воины начали удивленно перешептываться. Львинолап впился глазами в морду Крутобока, ища следы разочарования и обиды, но ему показалось, будто серый воин с облегчением расправил напряженные плечи.

— Ежевика! — радостно завопила Белка.

— Ежевика! Ежевика! — подхватил Уголек.

Белка обернулась и растерянно уставилась на него. «Почему она так удивилась?» — не понял Львинолап.

Дым с Терновником тоже подхватили имя Ежевики. Крутобок вскочил и громким басом присоединился к ним, а сам Ежевика почтительно склонил голову перед предводителем.

— Я же говорил, — удовлетворенно кивнул Воробушек.

— Откуда ты знал? — спросил Львинолап.