Читаем Знак свыше полностью

Или, точнее, Джей думал, что одолел круговерть эмоций, так как результатом последнего телефонного разговора с Чарли стало то, что у него появились сомнения в своей победе.

Поначалу упомянутая беседа не предвещала ничего необычного — она была похожа на многие другие, происходящие почти каждый день, и, как всегда, началась с дружеского обмена колкостями.

— Хорош дрыхнуть, соня! — сказал Чарли, когда после дюжины звонков Джей наконец взял телефонную трубку. — Утро давным-давно наступило.

— Ну и что? — зевая, пробормотал тот. — Ты разбудил меня, чтобы сообщить эту новость? Сам небось проснулся пять минут назад…

— Ничего подобного! В отличие от тебя я человек творческий. Картину заканчиваю и потому ловлю свет, а для этого приходится рано вставать. Так что, парень, я с шести часов на ногах.

Джей покосился на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. Маленькая стрелка приближалась к десяти. Как правило, Джей поднимался в восемь, но вчера допоздна засиделся перед телевизором — не мог оторваться от видеозаписей ранних концертов группы «Лед Зеппелин», — поэтому сегодня проспал все на свете.

— Не хвастай, — сказал он, безуспешно пытаясь подавить очередной зевок. — Я прекрасно знаю, почему ты так рано поднялся.

— Ну говори, — хмыкнул Чарли. — Интересно послушать твою версию.

Джей провел пальцами по взъерошенным со сна волосам.

— Никаких версий быть не может по одной простой причине: каждое утро Шалмира стаскивает тебя с постели, требуя прогулки. То есть ты просто вынужден рано вставать, дружище. И не пытайся представить данный факт как некую добродетель. — Тут Джей слегка грешил против истины, потому что Шалмира все же не стаскивала Чарли с кровати, ограничиваясь лишь одеялом, под которым тот спал. Но когда оно оказывалось на ковре, Чарли не оставалось ничего иного, как подняться. Раза два Джей становился свидетелем подобной сцены и очень веселился. Он и сейчас улыбнулся от мысли, вдруг пришедшей ему в голову. — Кстати, представляю, что сказала бы тебе твоя Шалмира, обладай она способностью изъясняться по-человечьи!

— Что? — сдержанно спросил Чарли, ожидая подвоха.

— Знаешь что, приятель, заявила бы она, лазай сам через собачье отверстие в двери, которую ты недавно установил. А меня, будь добр, выведи во двор как обычно!

Чарли действительно недавно заказал для своего коттеджа входную дверь со специальным отверстием, через которое собаки могут выбираться наружу и входить обратно, не беспокоя хозяев. Причем он предупредил представителей фирмы, что проем должен быть максимально широким — конечно, в разумных пределах, — так как у него большая собака. В результате у коттеджа появилась дверь с отверстием внизу, через которое, приложив определенные усилия, смог протиснуться сам Чарли, однако сенбернар Шалмира наотрез отказалась последовать примеру хозяина.

Присутствовавший при испытаниях Джей, вдоволь насмеявшись, посоветовал заменить дверь или попросить изготовителей увеличить отверстие. На это Чарли ответил, что подобный разговор с представителями фирмы у него уже состоялся, однако те доказали нецелесообразность упомянутой замены. Главным доводом послужило то, что в случае увеличения отверстия в дом сможет проникнуть не только собака, но также всякий, кому взбредет на ум подобная идея. Иными словами, это то же самое, что вовсе оставить дом без двери.

Разумеется, у всякого здравомыслящего индивидуума тут же возник бы следующий вопрос: если Чарли удалось пробраться в прихожую собственного коттеджа через отверстие для собаки, что помешает сделать то же самое какому-нибудь ворюге?

Однако спросить об этом мог только человек, никогда не видевший Чарли.

Дело в том, что в свои тридцать два года Чарли Стенсон был не выше четырнадцатилетнего подростка — подобное отклонение от нормы часто наблюдается у горбунов. Чарли же, как это ни грустно, принадлежал к их числу.

К счастью, еще в детстве он научился относиться к своей необычной внешности философски, а повзрослев — даже с некоторым юмором. Вдобавок, обделив Чарли физической гармонией, природа одарила его талантом художника, что в каком-то смысле являлось своеобразной компенсацией. Если к этому еще прибавить присущий Чарли легкий характер, то становится понятно, почему его жизнь не особенно отличалась от той, которую вели мужчины его возраста. Правда, за одним исключением: в отличие от многих сверстников Чарли не обзавелся семьей. Объясняя свое холостяцкое положение, он частенько отпускал шутки в том духе, что, мол, Шалмира единственная дама, которой нет дела до его внешности и которая любит его, невзирая на многочисленные недостатки. Однако подобное утверждение было преувеличением, потому что вопреки возможным предположениям подружки у Чарли водились.

Вероятно, поэтому он ни капельки не завидовал своему красавцу другу, словно сошедшему со страниц игривого дамского журнала «Плей-герл».