— Пошли, отчего ж не пойти… А сейчас давай спать, — сказал Радимир и лёг прямо под стол.

А за окном уже занималась заря нового дня, и день этот не предвещал ничего хорошего…

3. Глупый колдун

— А ты, Радимир, оставайся у нас. Житьё у нас тут тихое, мирное. Так, изредка появится какой-нибудь соловей-разбойник — и всё. Девушки у нас тут хорошие, я вот на одной жениться хочу, её Настасьею зовут. Правда, она меня на десять лет моложе, но это ничего… А вот уже и дом старосты.

— Здравствуй, Боголеп! — поздоровался Ариан с нестарым ещё старостой.

— Здравствуй и ты, начальник. Что, пришёл-таки с колдуном разбираться?

— Ага. Я слышал, их теперь двое?

— Да нет, иноземный маг помер девять дней назад. С тех пор Марвина в деревне не видали, затаился. Но ты всё равно сходи. Я с тобой не пойду — мне нужно с местным пьяницей Жданом разобраться.

— Ладно, мы к тебе ещё на обратном пути зайдём, — Ариан поправил висящий на груди знак воеводы и повёл Радимира на окраину селения.

Дом Марвина стоял за околицей, в лесу, на самом берегу Лесного Ручья. В нескольких метрах от берега над водой стоял маленький сарайчик, вроде сортира, из которого в воду уходило медленно вращающееся неотёсанное бревно. В глубине виднелось колесо диаметром метра полтора — два с шестью лопастями. Оно-то и крутило бревно.

— Во, видал что делается? Чёртово Колесо, — показал Ариан на реку, — а там, внутри дома и, говорят, в подвале, от него всякие механизмы работают и дьявольские молнии горят.

Дверь дома оказалась закрытой снаружи, и воины направились к стоящей поодаль приземистой круглой башенке…

— Вон, видишь, — Ариан указал на поросшие мхом обгорелые брёвна, присыпанные камнями, — этот колдун здесь полгода назад свой сарай сжёг этими искрами. Я ему тогда говорю: "Кончай из воды огонь делать и этим огнём баловаться, а то всю деревню спалишь", а он мне: "Всё нормально, командир, я тут слишком толстую проволоку взял, серебряную. А надо было железную", а потом и говорит: "Я им могу во всей деревне лучины на свои светильники заменить, а они — говорит — глупые, отказываются". Ещё в деревне этого дерьма не хватало…

Ариан с силой нажал на здоровенный рычаг у двери башни, и внутри раздался звон и скрежет. Через минуту дверь открылась, и на пороге появился человек в чёрной одежде и грязном белом фартуке.

— А, командир. Здравия желаю! Слушай, командир, ты не мог бы зайти завтра? Видишь ли, я в трауре, у меня умер старый друг. Сегодня заканчивается девятый день, и я это… в общем, мне некогда….

— Слышь, колдун, ты бочку не кати, а то мы твою контору на хрен совсем прикроем, — поздоровался с Марвином Радимир.

— Ага, жители деревни снова тобой недовольны: ты реку какой-то пакостью загадил. А с месяц назад кто-то могилу старого Любомысла раскопал, говорят — ты, — вступил в разговор Ариан.

— Не-е, могилу я не раскапывал, что я, любитель покойников? А река… это у меня старый подвал размыло, склад. Там разные старые реактивы лежали…. Можешь не беспокоиться, стену я уже заделал, всё нормально. Но сейчас извини меня, мне некогда. Прощай! — Марвин вернулся в башню и захлопнул дверь перед самым носом Ариана.

— Вот гад! Давай разнесём всё это к чертям собачьим! — Радимир с похмелья был страшен.

— Да ну его, пошли. Завтра ещё раз зайдём. А сегодня давай, тебя моим помощником оформим. И отметим это дело, разумеется….

Друзья двинулись в сторону пристани, надеясь добраться до Тиховодья засветло. Но лучше бы они задержались и вовремя остановили колдуна. Тогда всё могло бы быть по-другому….

4. Разум без тела

Марвин вернулся в подвал. Стены помещения были выложены из поросшего мхом камня, местами между камней сочилась вода. В середине подвала стоял каменный стол с лежащим на нём телом Мансура. Рядом стояла большая тумбочка на колёсах, на ней были разложены диковинные (и не очень) инструменты. Всё это освещалось тусклыми угольными лампами, в которых, противно потрескивая, змеились электрические разряды.