Читаем Змеёныш полностью

Заточка выскочил из машины, обежав её спереди, едва не ткнулся носом в песок.

— В лес, куда же ещё этот выродок мог её потащить? — Слон ткнул Емелю кулаком в плечо. — К оврагу давай, который на границе!

Заточка махнул на лесную дорогу и побежал обратно к машине.

— Туда побежали, свежие следы! Коновал скептически глянул на него.

— Да тут кто угодно пройти мог, чего им через лес? Это ж ясно как дважды два, что тут проще и быстрее, так чего им туда соваться? Змеёныш — хитрый мутант, он решит затаиться, спрятаться. К югу повернул. Помните, У Мазая вроде схрон был в той стороне? Мы ж его так и не нашли…

Заточка захлопнул дверь, Слон, не оглядываясь, бросил через плечо:

— Заткнись, Коновал. У него один шанс — поскорее в глуши скрыться, а овраг ближе всего. — Он толкнул Емелю: — Газуй! Надо их догнать до того, как через бревно перейдут, иначе упустим. Ты понял? Едем до тропы, а там пешком…

Джип затрясся по ухабам, мотор взрёвывал на подъёмах и тарахтел в ямах. Колея размыта, недавно прошёл дождь, колёса пробуксовывали в грязи.

— Гони, гони! — повторял Слон, вглядываясь вперёд. Ярость всё ещё переполняла его, теперь уже не было никаких сомнений — он убьёт Змеёныша. И если раньше пришлось бы оправдываться перед сталкерами, то сейчас никакие оправдания не нужны: мутант украл дочку, и Слон вправе сделать с ним всё что угодно.

— Дорога плохая, одни рытвины, — бубнил Емеля, однако нажимал на газ и отчаянно выкручивал руль то в одну сторону, то в другую.

— Это её кроссовки! — высунувшись из окна почти по пояс, крикнул Заточка. — её следы!

— А может, и нет, — возразил Коновал.

— Её, говорю! А ты пасть закрой! Коновал равнодушно пожал плечами.

— Да мне-то что? Ехайте, куда хотите.

Мёртвый равнодушно глядел на дорогу, зажав коленями приклад СВД. Слон вполголоса ругался под нос и скалился, лицо его было красным. Они проехали километра два — и тут машина содрогнулась. Сидящие на заднем сиденье воткнулись головами в крышу, Слон ударился лбом, Емеля ткнулся подбородком в руль. Джип занесло, зад заскользил вбок и выскочил на обочину. Бортом врезавшись в ель, машина остановилась. Дерево жалобно застонало, с кроны посыпались иголки.

— Это что такое?! — заорал Слон на Емелю. — А ну вылазь и посмотри, твою мать! Шевелись!

Но первым выскочил Заточка. Правая передняя дверь погнулась и не открывалась, поэтому Слон вылез через водительскую, когда ошарашенный Емеля выпал на дорогу. Коновал неторопливо выбрался наружу, Мёртвый остался сидеть, ожидая приказа.

Слон с Емелей изумлённо осмотрели порванные шины на передних колёсах.

— Что это, кровосос вас всех раздери?!

— «Кровь камня». — Заточка, стоящий на коленях посреди дороги, поднял два чёрных комка. — Но какие-то непонятные… модифицированные, что ли? Валялись в колее, мы на них напоролись. Змеёныш подстроил, точно.

— Сука! — только и выдохнул Слон. — Запаска есть?

— Одна, — уныло ответил Емеля, почесав в затылке. — Но вроде ещё диски погнуты, всё равно поменять не выйдет…

— Вот так загогулина. — Коновал подошёл к ним, глянул на странные артефакты. — Чё теперь делаем?

— Берём оружие и на своих двоих, резво! — Слон полез в машину за винтовкой. — Мёртвый, чё сидишь, как зомби, на выход!

Безразлично кивнув, снайпер выбрался на дорогу, перекинул через голову ремень винтовки.

— Точно здесь свернули? — спросил Слон, когда они уже шли по лесу. Заточка, рысящий впереди, будто пёс, согнувшись, шарил взглядом по земле. Он зачастил, не оглядываясь:

— Получаса не прошло. Мы на джипе хорошо их нагнали, сократили разрыв. Видишь, трава примята, ветки кое-где сломаны? А тут травы нет, след хорошо на мокрой земле виден — это подошва Оксаны Ивановны, я запомнил…

Слон оглянулся, прикрикнул на непривычного к таким марш-броскам Емелю, ковылявшего позади всех:

— Поднажми, скоро нагоним!

— Может, просто спрячемся? — задыхаясь, спросила Оксана, Она едва не плакала. Ноги гудели, каждый вдох давался с трудом. Змеёныш почти тащил её на себе, девушка постоянно спотыкалась. О том, чтобы бежать, теперь не было и речи.

— Найдут, — бросил он, не оглядываясь. — Люди Слона тут каждый куст знают. Надо успеть к оврагу, дальше они не сунутся без снаряжения, а я могу.

Машины давно не было слышно, сзади доносился треск ветвей и отзвуки голосов — преследователи, бросив джип, шли пешком. И они опять догоняли. Если бы не Оксана, Змеёныш скрылся бы, но девушка всё отставала и отставала. Наконец он остановил её, повернул к себе лицом.

— Ты очень медленно идёшь, — без упрёка, просто констатируя факт, сказал Змеёныш. — Придётся поставить ещё ловушку. Кто-то из них обязательно пострадает…

— Папа? — шёпотом спросила она.

Подняв руку, Змеёныш отвёл с её щеки прядь волос.

— Ты можешь вернуться к отцу, прямо сейчас. Я вижу, тебе тяжело. Они скоро будут здесь, тебя не тронут. А я уйду в Зону и никогда не напомню о себе. Через какое-то время ты меня забудешь… — Змеёныш слабо улыбнулся.

Оксана стояла молча, глядя себе под ноги. Шум погони нарастал — сквозь треск кустов и веток иногда долетали ругательства Слона.