Читаем Змеёныш полностью

Слон спускался медленно, держась за перила. Он хорошо помнил Оксану шестилетней девчонкой — как катал её на плечах, угощал конфетами и мороженым, когда приезжал в Киев устраивать судьбу дочери после смерти жены, с которой давно развёлся. А теперь тот ребёнок вырос в своенравную и капризную девчонку. Слона раздражало и смущало Оксанино упорство. Как бы не оказалось, что всё всерьёз, — что тогда? Не может его дочь жить в Зоне с каким-то мутантом! Слон всю жизнь пахал, зарабатывал — для кого? Ему одному столько денег не надо, все его расходы — дорогие сигары да виски, и то не каждый день. Это по женской части — деньги тратить. Юбки, шляпки, драгоценности, машины, путешествия… вот пусть и наслаждается жизнью, раз отец даёт возможность, раз он всё это заработал. Нет, Слон не позволит, чтобы его деньги пропали зазря! Оксанка будет жить так, как он хочет для неё, — то есть с шиком, роскошно. Ради него, ради отца она должна жить так, как…

Слон остановился: выпивка действовала, сознание помутнело, мысли потеряли чёткость. Ведь это, в конце концов, оскорбление родного отца — пренебрегать тем, что он для неё сделал. Ну, Оксанка! Предпочла какого-то мутанта отцу и прекрасному будущему!

Нащупав в полутьме перила, он медленно зашагал дальше. До конца лестницы осталось несколько ступеней, но Слон не прошёл их — присел на корточки и обхватил голову руками, уставившись перед собой невидящим взглядом. Такого выбора перед ним не стояло ещё никогда в жизни. Он не знал, как поступить.

Змеёныш лежал на боку, подогнув ноги и опустив голову, на звук открывшейся двери он не отреагировал, не шевельнулся, не вздрогнул даже. Похолодев, Оксана бросилась к нему, упала рядом на колени, потрясла, перевернула на спину. И разом обмякла, слёзы потекли по щекам.

Увидев Оксану, Змеёныш сел. Руки были связаны за спиной.

— Не плачь, — сказал он.

Девушка рукавом утёрла слёзы и постаралась улыбнуться.

— Отец хочет тебя убить, — сказала она, кладя на пол «узи» и помогая Змеёнышу подняться. — Давай развяжу… — Она тихо вскрикнула, увидев, как покраснели и распухли стянутые запястья, вытащила из кармана перочинный ножик и стала пилить верёвку. — Уходи через ход в моей комнате, скорее, пока Колобок не очнулся. Ты спрячешься в лесу и потом вернёшься за мной…

Когда последний обрывок верёвки упал на пол, Оксана потянула Змеёныша к выходу, но он придержал её.

— Я не оставлю тебя тут. Я всё обдумал. Уйдём вдвоём, я построю дом. Ты поживёшь в Зоне, чтобы понять, можешь тут или нет. Понимаешь? Попробуем жить вместе, и если поймёшь, что тебе невыносимо в Зоне, я сам отвезу тебя к отцу. Или за Периметр, как захочешь…

— Колобок сейчас очнётся, поднимет тревогу, — волновалась Оксана, пытаясь утянуть его к двери. — Пойдём скорей, пожалуйста! Они тебя убьют, они уже всё решили…

— Сначала скажи, согласна или нет?

Оксана замолчала, глядя в его серьёзное лицо. Волосы были в цементной пыли, на тонких губах запеклась кровь.

— Ты правда хочешь, чтобы мы были вместе? — спросила она.

— Да. А ты? Девушка кивнула.

— Тогда идём. — Он поднял с пола «узи», крепко взял её за руку и шагнул к двери.

Оксана потянула Змеёныша вверх по лестнице. Подвал, запертый снаружи на массивный засов, никто не охранял — зачем? Пленник связан, но если бы вдруг ему удалось выпутаться, сквозь тяжёлую железную дверь он точно не пройдёт. А если и сквозь дверь пройдёт — мутант ведь, нелюдь, — так на крыше водокачки, вдоль стены, у ворот стоят вооружённые охранники.

Они поднялись быстро, и Змеёныш первым скользнул в комнату. Колобок у двери зашевелился, пробормотал что-то, пощупал голову, начал подниматься — удар по затылку бросил его обратно. Оксана показала на закрывающую лаз фанеру. Змеёныш кивнул, но, прежде чем отодвинуть столик, вынул из замка ключ и запер дверь изнутри. Оксана убрала фанеру, открыв чёрную дыру. За окном ночь посерела — близился рассвет.

Спокойно, спокойно, сказал себе Большой Хозяин и тяжело встал, опираясь на перила. Не стоит его убивать, лучше договориться. Заточка прав: убийство мутанта и вправду может подорвать репутацию. Надо полюбовно всё решить. Не совсем же они дураки, если молодые? Объяснить, что у них нет будущего, Оксанка, конечно, сразу в слёзы, но Змеёныш сообразительный, этого не отнимешь, поймёт, что девчонке в Зоне не выжить. Может, и сам уйдёт. Или действительно завести его подальше, Оксанка тем временем одумается… Да нет, ясно, что не одумается, упёртая девка, придётся по плану… Чёрт, о чём он думает? Слон сдавил ладонями виски. Припугнуть Оксану — сама уедет; всерьёз у них или нет, а не захочет она, чтобы эту тварь убивали. Вот и весь сказ, и никакой проблемы. Наверно, успокоилась уже и может подумать своей бабской головой…

Лестница закончилась, Слон ступил на площадку и замер. Колобка перед Оксаниной комнатой не было. Слон моргнул, пытаясь сообразить, что это значит. Отошёл, что ли, по нужде, скотина… Большой Хозяин толкнул дверь в ванную — не заперта, внутри никого. Тогда Слон налёг на дверь в комнату Оксаны, ударил кулаком.

— Открывай!