Читаем Змеёныш полностью

— А вот так. В Зоне часто гибнут, появляются новички… Надо распустить всякие слухи, будто Слон в другое место переезжает, чтоб и свидетели нашлись, провернуть такую операцию по дезинформации, а потом… — Слон поднял взгляд на порученца, ткнул рукой вниз и сказал: — Пора кончать мутанта. Слабину я тогда дал, надо было сразу, пока в пелёнках, давить. Это я от неожиданности. Подумал сперва — судьба. А потом понял — наказание мне.

— Что прошлое разбирать, надо о настоящем думать, — осторожно сказал помощник. — Понятное дело, мутант тебя в покое не оставит. И Оксану Ивановну тоже. Ты ж видел, какой упорный, прямо как псевдопёс, который жертву схватил, — ни за что зубы не разожмёт.

Кивнув, Слон поднял бутылку, глянул на просвет сквозь оранжевую жидкость. Комната тонула в полутьме. Если он только открыл виски, то уже порядком нализался, — подумал Заточка: пойла оставалось не больше половины. А бутыль большая, литровая. Когда успел? Наверно, прямо из горла выпил, как пришёл, была у Слона такая привычка, а дальше уже упал в кресло и стал думать.

Хозяин, встряхнув бутылку, глотнул из горлышка. Посмотрел на стакан с лёгким недоумением, повертел — налил туда немного и поставил на столик слева от себя вместе с бутылкой. Взял со столика сигару, неторопливо раскурил.

— Будут мне от него дальше одни только проблемы, если не разделаюсь сейчас. — Он выпустил в потолок кольцо дыма, проследил, как тот взлетел, расплываясь в воздухе, пока не стал бесформенным сероватым клубом. — Но ты пораскинь мозгами: как-то это надо обстряпать так, чтобы Оксанка не узнала. И чтоб я перед ней чист был. Хотя если сильно упрямиться будет…

Слон замолчал надолго, снова затянулся. Позабыв про стакан, взял бутылку и сделал глоток из горлышка. Посмотрел на Заточку.

— Но крепкая девка, а? Упрямая, вся в меня! Я тоже на своём всегда стою, ничем моё мнение не перешибить, как я решил, так и будет. — Он сжал толстые пальцы в кулак и стукнул по подлокотнику. — Но я её переломлю! Смирится, никуда не денется. Заточка кашлянул.

— Решать надо.

— Решать, решать, — пробормотал Слон, отставляя бутылку. Положил сигару в пепельницу, сцепив пальцы на животе, уставился на помощника цепким взглядом — будто и не пил. — Что тут решать? Убить мутанта тайно, чтобы никто не проведал, закопать в лесу ночью. Оксане сказать — сбежал.

— После того, как он вернулся, не поверит, допытываться начнёт, — возразил Заточка и вдруг быстро лизнул рану на тыльной стороне ладони. Только это и выдавало, что он нервничает, — серое лицо ничего не выражало. Порученец сидел неподвижно, чуть сутулясь и подавшись вперёд. — Тогда уж точно с нею не совладать будет. Шуметь начнёт на всю Зону…

— Как же это она на всю Зону шуметь будет? — нахмурился Слон. — На батю родного? Да я её завтра же с утра отсюда выставлю!

Заточка криво улыбнулся.

— Она решительная, вернётся сама. А мутант, он… — Порученец щёлкнул пальцами. — Змеёныш, короче, популярная у мужиков фигура. У сталкеров. Очень популярная. Слыхал, как они его называют? Талисман Зоны, вот. И это не только те, что здесь кучкуются, — по всей Зоне его знают…

— Слыхал! — сердито буркнул Слон, буравя помощника злым взглядом. — Ты что-то предлагаешь или так, на нервы мне действуешь?

Заточка прокашлялся, размышляя, и начал говорить медленно, обдумывая каждое слово.

— Змеёныш — талисман для сталкеров. Он для них этот… символ того, что в Зоне можно прожить даже без снаряги, почти без оружия. Что человек и Зона не враги, а… Ну, не друзья — но равноправны они. Потому нельзя его просто так убить. Уже слухи поползли, мол, Слон против Змеёныша что-то имеет. Ты, хозяин, человек известный, богатый, таким все завидуют. Молва будет не на твоей стороне, если с мутантом что-то случится. Тут надо тонко действовать.

— По твоей части, — хмыкнул Слон, вновь раскуривая погасшую сигару.

— Есть у меня одна мыслишка, как дело можно состряпать и чистыми остаться, — согласился Заточка. — И хозяйка, главное, не будет себя виноватой чувствовать, и в семье мир сохранится…

— Мир в семье его заботит!

— Нет, ты послушай. Предложение моё простое: отвести мутанта в Зону с тремя провожатыми, мол, Слон в своём праве, Змеёныш на дочку его посягнул, а он всего-то выставил того. Один раз выставил — мутант вернулся, значит, во второй раз Слон имеет право завести его дальше, в самую глубь, хоть к ЧАЭС, чтоб неповадно было. А там, возле ЧАЭС, опасно, кровососы обитают… Один матёрый кровосос трёх человек уложит за милую душу. А, хозяин?

Слон потянулся за бутылкой, глотнул, не сводя с Заточки острого взгляда.

— На всякие каверзы ты мастак, — медленно произнёс он. — Трёх, значит? А ушло четыре, если Змеёныша считать?

— Четвёртый — я, — подтвердил Заточка. — Ещё двоих надо, кто послабже да без особых хитростей в голове.

— Филина, Емелю-водилу, — кивнул Слон. — Или Заику… нет, Заику не надо.