Читаем Змеесос полностью

Ничего не было… Попытки и поползновения создать что-то другое пробовали достичь некоей новизны в сочетаниях любых маленьких частиц меж собой, но и так уже все было, а остального не дано. Толстый человек растворил дверь в зеленый барак и втолкнул туда Мишу Оно, как в камеру.

Дверь отделяла внешнее от внутреннего, разграничивая барак и остальной мир. как межа. Оно оказался внутри, не почувствовав изменений.

Толстый человек вталкивал Мишу своей большой рукой, и восхитительная злость исходила от него, как личный запах, или обаяние; и Миша чувствовал себя бесправным рабом, потерявшим все, кроме внутренней свободы, но и эта свобода была не нужна, поскольку раб должен быть истинным рабом, так же как карандаш должен рисовать и сабля — рубить, а всякая дисгармония в таких вещах неприятна и не дает радости и удовлетворения. И Миша Оно смиренно стоял, готовый пасть на колени и просить прощения, или же мыть ноги господину, благодарно принимая удары в свою рожу.

— Спасибо, — сказал Миша, поклонившись.

Перед ним была комната с железными кроватями, и на них сидело пятеро мрачных мужчин. Они встали, окружили Мишу и протянули ему руки, представляясь.

— Коля!

— Вася!

— Саша!

— Петя!

— Ваня!

— Миша! — ответил Миша, пожимая руки.

— Меня зовут Дима, — пробурчал толстый человек, подходя к железной кровати и садясь на табурет. — Здесь будешь спать, столовую тебе покажут. Новый член нашей бригады!

— А что я должен делать? — спросил Миша счастливым голосом.

— Работать, дружище, я же тебе сказал. Раздвигать «пупочки».

— А зачем их раздвигать? — спросил Миша, посмотрев направо.

Дима поднял глаза, изобразив презрительный взгляд, который обращают на идиота, с целью сказать ему, чтобы он не испражнялся на стол, и отчетливо произнес:

— Чтобы они были раздвинутыми! Понятно?

— Понятно.

— До свиданья, — сказал Дима, немедленно встал и вышел вон из барака.

Миша Оно сел на его место, сложив на животе руки; члены бригады разбрелись по кроватям, и Саша сказал Мише:

— Ложись, отдыхай, все равно контейнера пока что нет. Ты откуда?

— Я не помню. Но я был в свободной зоне, и еще играл в боцелуй…

— Это прекрасно! — восхитился Саша. — И у нас хорошо. Знаешь — вот когда раздвинешь «пупочку», погрузишь ее в штабель, сядешь на лежащий рядом швеллер, закуришь, задумаешься, отдохнешь… Такой кайф! Ничего не надо больше. Руки отдыхают, спина тоже… Прислонишься к стенке… Размышляешь о боге, или о женщине, или об одежде, или о себе. И сигарета тлеет, и хочется, чтобы она не кончалась. И так хорошо…

— А тут тебе кричат: «Пришел контейнер»! — насмешливо вмешался Коля.

— Ну и что, — лирическим тоном продолжил Саша. — Всякое бывает. Но ради этого мига я готов раздвигать в два раза больше «пупочек.

— Ловим тебя на слове! — одновременно крикнули Вася и Коля.

— А я и не скрывал этого! — ответил Саша, ударяя кулаком по подушке.

— Вот и чудно! — вдруг крикнул вошедший Дима. — Подъем, козлики! Пришел контейнер.

— Тьфу, мы только легли… — недовольно буркнул Коля.

— Ничего! Только легли — только и встанете, раз-два, и вперед…

— Это гениально, — сказал Миша Оно и вскочил с табурета, встав «смирно».

— Вот видите, — проговорил Дима, показывая на Мишу толстым указательным пальцем. — Какой у нас новый член!

— Ты что, работник, что ли, охрененный? — провокационным тоном спросил Вася. — Ночью мы тебя научим, как должны вести себя новые члены!..

— Если с него упадет хоть один волос, — твердо сказал Дима, — я вас всех отправлю на месяц на тыквы! Понятно?

— Тоже испугал….

— Ты хочешь уже сейчас на тыквы? Встань, когда с тобой разговаривает заведующий бригадой!

Вася встал, пробормотав что-то ругательное. Дима посмотрел на него строгим выразительным взором, потом отошел. Проходя мимо Миши, он тихо сказал:

— Ночью ко мне приходи. Ну их, это быдло!.. Говоря это, он легко ущипнул Мишу за задницу и хитро улыбнулся, подмигивая.

В конце концов вся бригада вышла из барака и подошла к какому-то красному низкому зданию, около которого стоила грузовая машина с контейнером.

— Вот он, контейнер-то! — воскликнул Саша, хлопнув в ладоши.

Контейнер был коричневым и ржавым, и фонарь, висящий рядом, тускло высвечивал его потрескавшуюся, облупленную поверхность.

— Я открою! — крикнул Саша, забираясь на машину и раскручивая серую проволоку, закрывающую дверь контейнера. Эта дверь раскрылась, издав скрип, а внутри было что-то темное и большое.

— Ну вот, — удовлетворенно сказал Дима. — Ваши «пупочки» ждут вас. Вперед, друзья!

— Постойте, — взволнованно проговорил Оно, — Я никогда еще не раздвигал «пупочку», и я не представляю, что это такое…

— Это просто… — ответил ему Саша сверху. — Давай, иди сюда. Ты будешь со мной в паре, я все тебе покажу.

Миша залез на машину и встал рядом с контейнером.

— Бери! — вскричал Саша, хватаясь за что-то большое и непонятное и пытаясь тянуть его на себя. — Сюда ее, бросаем, уходи…

Миша отпрыгнул, и эта штука упала из контейнера на асфальт, звякнув.

— Ты, блянятина, поломаешь всю «пупочку»! — заорал Дима, отскакивая в сторону.

— Ничего, «пупочка» грубость любит.