Читаем Злые стволы полностью

«Ничего, — думал он, — позиция у меня самая нормальная — дом на взгорке, растительности вокруг нет. Собственными руками кусты вырубал. И даже старые пни выкорчевывал.

Мировая позиция. Подходы — как на ладони. За тылы тоже можно быть относительно спокойным. Задних окон в обычном понимании этого слова нет — только узкие, застекленные и зарешеченные окошки-бойницы. Задние окна в такой ситуации — гибель. Пока идет фронтальное наступление, какая-нибудь сволочь непременно подползет с тыла и забросает помещение гранатами. А тут хрен. Тут окон, куда бросать гранаты, нет. Есть бойницы. И решетки, сквозь которые гранату не протиснуть».

А местные еще удивлялись странной планировке дома. А он им, недоумкам, про теплосохраняющее, в соответствии с местным климатом, расположение помещений и окон рассказывал. Мол, лучше комнаты, растянутые фронтально, с полными окнами, выходящими на юг, и с узкими, щелевидными, обращенными на север. Тогда меньше дров требуется и электричества для освещения… И они верили, наивные. И даже копировали передовой архитектурный опыт.

Нет, за тылы можно не беспокоиться. Гранаты в окно не бросят. И незамеченными не подкрадутся. На тот случай на подходах установлены сигнальные датчики. Проволочки между травой натянуты тоньше человеческого волоса. Которые не минуешь. Особенно если не идешь, а на брюхе ползешь. Из-за этих проволочек чуть не два гектара прилегающих территорий пришлось забором огораживать. От случайной скотины, которая могла их порвать.

Хорошо продумал прапорщик Анисимов систему обороны. Талантливо продумал. Как учили. И, как оказалось, не зря продумал…

Ага, вон они. Снова поднимаются. Ползут под прикрытием случайных кочек. Ну-ну, ползите. Только чем дальше прикрываться будете? Дальше кочек нет. Дальше все вспахано и выровнено трактором. Дальше ровная, как бильярдный стол, местность.

Справа двое. Слева в балочке еще трое. Прямо четверо. И на дальних подступах, за забором, еще человек двенадцать. Итого больше двух десятков. Немаленькие силы.

Опять поднялись, перебежали. Пора поумерить их пыл. Пока они совсем не оборзели.

Прапорщик прижался щекой к прикладу пулемета, выцелил две ближайшие к нему фигуры и нажал на курок. Пулемет тряхнуло короткой очередью. Один из противников залег. Другой ткнулся головой в землю.

Прапорщик быстро стащил пулемет с подоконника и сел на пол. Вовремя сел. В окно, в дальнюю стену, застучали десятки пуль.

Кучно садят. Не новички.

Прапорщик переполз к другому окну и взглянул в объективы стереотрубы. Конечно, старенькой, списанной из армии еще лет двадцать назад, но вполне приличной стереотрубы.

Бойцы противника, осыпая окна градом пуль, перебегая с места на место и прикрывая друг друга, приближались к месту, где лежал их уткнувшийся в землю товарищ.

Значит, не убит. Значит, только ранен. Ладно, пусть выносят. Раненые уже не опасны. Раненых мы не добиваем. Раненые — дело святое.

Подхватив своего товарища, пятясь и стреляя на ходу, бойцы оттягивались в тыл. Теперь минут пятнадцать не сунутся. Будут зализывать раны и перегруппировываться. Пятнадцать минут можно покурить.

Неожиданно запищал датчик сигнализации.

Ну вот и дождались! Долго они думали, но додумались. Решили пощупать тылы. И ненароком, совершенно того не заметив, дернули за ту, настороженную на посторонних, проволочку.

Ползут. Хотят его со спины пощупать. Ну-ну.

Прапорщик вытащил из кармана смотанный в бухту шнур, надел на курок пулемета петельку и откатился к дальней стене. Комнаты его дома, расположенные строем, выходили дверями в длинный коридор. Типичная общажная, но очень удобная для боя планировка.

Разматывая шнур, прапорщик выполз в коридор и встал за притолокой. Здесь его видеть не могли. На полу лежала полностью снаряженная и готовая к бою винтовка с оптическим прицелом.

Прапорщик подхватил ее, дослал патрон в патронник и подошел к окну-амбразуре.

Точно, вон они, крадутся, мелькая задницами над низким травостоем. Нет, так их не достать. Надо, чтобы они встали в рост. Или хотя бы на четвереньки.

Прапорщик не стал выбивать стекло, как это делают герои кинофильмов. Не стал привлекать звоном стекол к себе внимание. Он расставил одну из двух заранее припасенных высоких стремянок, сел на одну из ступенек и вытянул винтовку.

Ползут, ползут бойцы. Сами не ведают, навстречу чему ползут.

Прапорщик вытянул, обмотал вокруг ноги тянущийся из комнаты шнур. И слегка дернул его.

В соседнем помещении застучал пулемет. Пауза. И еще одна короткая очередь.

Крадущиеся бойцы приподняли головы, услышав звуки боя с той, невидимой им стороны дома. О чем-то быстро переговорили.

Клюнули. Решили рискнуть, надеясь на то, что их противник, ведущий фронтальный бой, до них не доберется. В отличие от них

Анисимов дал еще одну длинную очередь. И припал к окуляру оптического прицела.

Подкрадывающиеся бойцы, усыпленные звуком пулеметных очередей, приподнялись и короткими бросками побежали к дому.

Прапорщик тщательно выцелил одного из них и, на мгновение задержав дыхание, выстрелил. Звякнуло стекло, и пуля, выпущенная из винтовки, ударила в цель.