Такие немалые деньги за просто так не предлагают. Наверное, прав был Папа. Что-то здесь нечисто.

— Не пойдет. Поедешь с нами, — мотнул головой Борец и крикнул рулевому: — Заводи свою таратайку. Мы едем обратно.

— Ладно, — обреченно согласился «старшой» — Пошли в лагерь.

— Зачем?

— Ну, не ношу же я то, что вам нужно, в карманах, — ответил «старшой». И мельком взглянул на мужиков-водоносов Те опустили на землю наполненные водой ведра и закурили.

— Ну, пошли, — обрадовался легкому разрешению конфликта Борец. — А ты здесь побудь, — велел он одному полутяжу.

В лагере, в штабной землянке, сели за стол. Два облаченных в белые халаты «мужика» прислуживали, разнося бутылки и тарелки с закуской.

— Культурно у вас тут, — похвалил Борец, оглядываясь и опрокидывая в рот стакан водки.

— Стараемся не дичать, — ответил «старшой».

— Это правильно. А то я у старателей как-то был, так они там завшивели от грязи. И на хрена им, спрашивается, бабки, если они их все равно не тратят?

— Чтобы нам отдавать, — хохотнул полутяж.

— Точно! — заржал Борец. — Ладно, спасибо за хлеб-соль. Теперь давай расчет, и мы поехали. Где у тебя «железо»?

— Сейчас принесут

В землянку вошел человек. С «дипломатом».

— Этот, что ли?

— Этот.

Человек встал напротив стола. И развернул «дипломат» торцом.

— Ну, давай. Подходи. Че мнешься? Человек приподнял дипломат, слегка тряхнул, две его половинки разошлись и опали, как стручки с гороха. В руках у человека оказался автомат.

— Сидеть тихо!

— Ах ты сука! — удивился Борец и потянулся к внутреннему карману. Но не успел. Два официанта подскочили к нему и схватили за руки. На полутяжа навалился «старшой» и еще кто-то. Но рэкетиры были сильны Как трехгодовалые бычки. И так же упрямы. Они гнули нападавших к столу и пытались взять их на болевой. В землянку ввалилось еще несколько человек.

— Осторожно! Не помните их, — прокричал командир.

Совместными усилиями гостей одолели. Завернули руки за спину, оттянули головы за волосы.

— Зря вы на деньги не согласились, — с сожалением сказал «старшой». — Было бы лучше и вам, и нам. — И кивнул официантам.

Официанты раскупорили бутылки и всунули горлышки в рот рэкетирам. Выпучивая глаза, булькая и кашляя, они заглотили содержимое бутылок.

— Тащите их к реке, — приказал командир. Несколько человек попробовали приподнять обмякшие туши.

— Отъелись на дармовых харчах! Ну же, шевелите ножками! Не маленькие дети!

Пленников подтащили к берегу, где уже лежали связанные рулевой и второй полутяж.

— Что будем делать? — спросили бойцы.

— Как они говорят — мочить, — ответил командир.

Борца и двух его подручных вытолкали на глубину, уронили и, схватив за волосы, развернули лицами в воду. И держали, пока они не перестали трепыхаться. Рулевой с ужасом наблюдал за происходящим.

— Мужики, мужики! Пощадите! Меня-то за что? — просил и плакал он, догадавшись о своей скорой судьбе.

— За то, что такую шваль возишь! Ладно, давай на посошок.

Рулевого оставлять в живых было нельзя. Иначе кто бы поверил в несчастный, с одним недостающим трупом, случай?

Рулевого отволокли на глубину и утопили. Как и его пассажиров. Утопленников развязали, затащили на катер и усадили на диваны. Потом принесли пустые бутылки и налепили на них уже мертвые, но еще теплые пальчики. А стаканы были захватаны еще в землянке.

— Пройдете километров тридцать вниз и на порогах перевернете катер, — приказал командир двум бойцам. — Вернетесь пехом. Да! И залейте в баки бензин. Примерно столько, сколько они израсходовали на последнем отрезке пути. Чтобы все сошлось. Чтобы все тютелька в тютельку…

— Есть!

— И смотрите, чтобы бутылки из каюты не вылетели…

Будущие следственные мероприятия должны были классифицировать происшествие как несчастный случай на воде, произошедший в результате ошибки пьяного, как и его пассажиры, рулевого. Вскрытие установило бы крайнюю степень опьянения и отсутствие каких бы то ни было признаков насильственной смерти. Никаких телесных повреждений. Только речная вода в легких. Причем соответствующая составом месту происшествия. И многочисленные отпечатки пальцев на пустых бутылках…

— Все. Будем считать, что инцидент исчерпан. Всем заниматься текущей работой, — приказал командир. — И приберите лагерь. Под метелку. Чтобы ни пылинки, ни соринки. Чтобы никаких следов.

Глава 34

Прапорщик Анисимов томился ожиданием. Как сосватанная, но все еще не отведенная под венец невеста. Схрон был выкопан, груз в него опущен, письма по контактным адресам отправлены. Не им отправлены. Мальчиком-пастушком. Ему самому куда-либо что-либо отправлять и с кем-либо контактировать, кроме как по сельскохозяйственным делам, было заказано.

Груз на месте. Оповещение прошло. А в ответ — ни слуху ни духу. Что дальше? Дальше-то что?

Прапорщику совершенно не улыбалось продолжать заниматься сельским хозяйством, вспахивая, удобряя и обрабатывая свои бескрайние фермерские поля еще целый сезон. Да еще изображать при этом большого любителя возиться с землей. Да он на эту землю после многонедельных шахтных выработок без содрогания смотреть не мог! Вот где ему эта землица встала!