Читаем Злые стволы полностью

— Всем внимание! Объект в расположении. Тревожной группе режим молчания. Замереть и не шевелиться! Чтоб как мертвые. НП усилить наблюдение. Смотреть в оба, — скомандовал по общей связи дежурный.

— Скажи им, чтобы не все в норы забились. Пустой лагерь подозрителен. Мы же не партизаны, а геологи или кто там еще. Скажи, пусть часть личного состава ведет нормальную жизнь. Занимается хозделами. Рубит дрова. Ест. Пьет. Чистит зубы. Чтобы все как у нормальных людей. И пусть ходят расстегнутыми. Как гражданские раздолбаи. Ясно?

— Свободным от боевого дежурства заниматься хозработами и бытом, — отдал команду дежурный. — Форма одежды — гражданская. Телогрейки и сапоги. Подтвердите прием.

— Тревожная группа — Десятому. Задача ясна.

— «Север» — Десятому. Все ясно.

— «Юг» — Десятому. Вас понял…

— Скажи еще, чтобы заслали пару человек на берег. Пусть посуду моют. Ну или рыбу потрошат. Пусть торчат на всякий случай. Да, и передай еще на кухню — чтобы готовили стол. Чтобы все как положено.

— Кухня? Готовьте обед. По полной программе.

— Спиртное выставлять? — поинтересовался кухонный наряд.

— Выставлять? — переспросил дежурный.

— Выставлять, — кивнул командир.

— Сколько?

— Много. Если судить по их рожам — три ведра. Ну, все. Справляйся сам. Я пошел принимать верительные грамоты.

Борец с подручными разминали затекшие тела на берегу. Они ждали, когда к ним спустятся. Они не привыкли подходить к кому-то сами. Горы к Магометам не бегают.

— Ну, что они там, уснули, что ли? Сверху, от лагеря, показались две фигуры с ведрами в руках. В грязных сапогах и наброшенных на плечи рваных телогрейках. В общем, типичные «мужики». Пахари.

— Эй! — приостановил их рукой один из полутяжей и заглянул в ведра. — Пустые..

— А и хрен с ним. Они же не бабы, — сказал Борец.

— А все ж пустые…

— Слышь, мужики, кто у вас тут старшой?

— Сейчас он придет, — ответил один из «мужиков».

— А че это вы тут все делаете? — лениво поинтересовался первый полутяж.

— За водой ходим.

— Че ты с ними базаришь? Они же тут «шестерки», — зевнул второй полутяж.

— Ладно, валите. Раз за водой. «Мужики» прошли к берегу.

— Хреновато у них тут. Даже водопровода нет. По тропе спускался командир.

— Здравствуйте.

— Здорово! — не глядя, сунул руку Борец.

Командир руку пожал.

— Ты, что ли, старшой?

— Я.

— А мы это, инспекция, — сказал Борец. Не хотелось ему ходить вокруг да около. Надоело волынку тянуть. Его и так уже достало это задание. А еще шесть часов назад по реке пилить.

— Какая инспекция?

— Ну не хрен тебе, какая? Допустим, рыбная…

— У нас по рыбе все нормально. Ловим только удочками и спиннингами. В разрешенном законом количестве.

— Слышь, мужик, не гони, — поморщился Борец. — Я сюда шесть часов на этом драндулете мучился. Всю ж… отсидел. Че ты мне со своей рыбой бухтишь?

— Но вы сами… — начал было оправдываться «старшой».

— Достал ты меня, мужик! В общем, так: территория это наша…

— Чья ваша?

— Ну ты че, мужик, полный дундук? Я же говорю — наша. Значит, наша. Нашего рыбколхоза. Мы здесь свои. А вы не наши. То есть чужие. Ну вот меня и послали узнать, чего вам здесь нужно.

— Мы проводим здесь геологические изыскания. Бумаги у нас в порядке. Я сейчас попрошу их принести, и вы убедитесь…

— На хрена мне твои бумаги. Ты скажи по-простому, че вы тут ищете? — И Борец, ухватив «старшого» двумя пальцами за грудки, приблизил его лицо к своему. — Че вы тут копаете? В нашей земле?

— Мы ничего не копаем. Мы проводим геологические изыскания…

— Достал, мужик, — вздохнул Борец и слегка оттолкнул пальцами непонятливого клиента. Так, что тот отбежал на несколько шагов назад. — Короче. Если эта территория не ваша, а она не ваша… и если вы с нее что-то имеете, а вы имеете… то надо делиться с теми, кому она принадлежит. Теперь ясно?

— Сколько? — спросил «старшой». В его планы не входило ссориться. Он предпочитал унизительный мир победоносной войне. Ради этого он готов был терпеть невоспитанность собеседника.

— Пятнадцать процентов!

«Старшой» вытащил из кармана пачку купюр. Борец брезгливо взглянул на тонкую пачку. Стоило плыть сюда, за тридевять земель, за этими худосочными бумажками. Он дома с десяти киосков больше бы собрал. И без всякого геморроя.

— Ты не понял, мужик. Я сказал, пятнадцать процентов.

— Но мы еще ничего не заработали!

— Ну так заработаете. Что мне, каждый месяц к вам сюда пуп надсаживать?

Вздыхая и морщась, «старшой» вытащил еще две пачки денег. И приплюсовал к первой. Это уже была довольно приличная сумма. Но Борец приехал не за деньгами.

— Ты опять ничего не понял. Эти твои бумажки мне ни к чему. Мне нужна валюта! Или пятнадцать процентов того, что вы здесь наковыряли. Усек?

— Но мы ничего не ковыряли. Мы ведем изыскания…

— Заплетать мозги можешь своей бабе. Кто будет сидеть в этой дыре за просто изыскания. Короче, так, или ты сейчас колешься, или едешь с нами. И договариваешься с Папой. А мне ваши проблемы до фонаря.

Полутяжи придвинулись к «старшому» с боков.

— Хорошо, я дам еще столько же, — показал «старшой» на деньги. — И лично вам.