— Я не могу иметь никаких соображений. Я строю определенные следственные гипотезы. Но говорить о них без достаточной доказательной базы считаю нецелесообразным. На сегодняшний день я могу сообщить лишь о том, что провел расследование по делу о взрыве десантной шлюпки, повлекшей гибель семнадцати человек. И доказал его злонамеренность.

«Скользкий парень, — подумало про себя высокое начальство, — как обмылок, обмазанный вазелином. Без ежовых рукавиц не ухватишь. Ну да ладно. Свое дело он сделал хорошо. Видно, у него есть во всем этом какой-то свой интерес. Поэтому жать на него не стоит. Пока. А там поглядим».

— И что ты намереваешься делать?

— Копать.

— Глубоко?

— Если понадобится — до центра Земли.

— До центра не близко… Вот что, генерал. Ты оставь-ка эти документики здесь, у меня. Я их на досуге повнимательней пролистаю. А ты пока подумай о плане дальнейших действий. Как ты хочешь дальше это дело вести. В каком таком направлении. И что тебе для этого потребуется. И я тоже подумаю. Вдруг что совместными усилиями и скумекаем. Лады?

Федоров согласно кивнул.

«Темнит шеф. Хочет чужими руками какой-то свой жар загрести. Либо сковырнуть кого с заоблачных высот, либо к солнышку вознести. Где теплее. И больше желтизны. Ну да ладно, это дело его компетенции. И его риска. Здесь я ему не помощник. Мне бы свои проблемы разгрести».

— Разрешите идти?

— Валяй.

Высокое начальство разложило на столе документы. Как карточный пасьянс. И стало их перекладывать с места на место. И стало думать. О том, что можно полезного извлечь из сложившейся ситуации. Для своей страны, для своего ведомства и лично для себя. Сегодня, завтра, послезавтра.

Выходило — немало. Особенно послепослезавтра. Если правильно распорядиться полученной информацией. Если очень правильно распорядиться…

Как минимум — умыть конкурентов, раздув их ошибку до размеров служебного несоответствия. И рвануть на себя предназначенный им кусок бюджетного пирога. И выйти в любимчики. Которым доверяют и которых прикармливают гораздо сытнее, чем проштрафившихся пасынков. Очень неплохой минимум.

Но стоит ли ограничиваться минимумом, имея на руках такой расклад? Что, если поставить вопрос шире? Если, к примеру, доказать, что все это не просто служебное разгильдяйство, а междоусобная война в том уважаемом ведомстве, деятельность которого должна быть направлена исключительно на защиту интересов государства? Война, в которой объявились первые и наверняка не последние жертвы. Война на самом высоком уровне

Что, если повернуть вопрос так?

То может зашататься их куратор там, у подножия трона. Да и не он один. А и еще три-четыре близких ему человечка. При условии, что эту доказательную информашку подкинуть другим двум-трем очень заинтересованным в ней и облеченным властью лицам. Которые очень недолюбливают первых. Только никак не могут за них зацепиться. И какие тогда пойдут круги? Какая на игровом поле сложится комбинация? Ну-ка посмотрим.

Здесь те, здесь эти. Плюс третья сила, которая встревать не будет. Плюс нейтральный буфер, которому и те, и эти, и все прочие до лампочки. Плюс колеблющиеся. Которые будут колебаться в нужную сторону. Потому что против фактов не попрешь. А между всеми этими первыми, вторыми и десятыми, как кость между оголодавшими волками, тот самый фактик. Который можно повернуть в любую сторону…

И если они, допустим, так?

Тогда мы, то есть те, первые, так.

А если они эдак?

Тогда мы снова так…

И что им остается делать? А ничего не останется. Кроме как сдавать позиции. Интересная комбинация получается. Крупная комбинация. На самом высоком уровне.

Только надо все очень хорошо продумать. Очень хорошо продумать…

А генерал — генерал пусть копает. Пока он идет в нужном русле, он неопасен. Хотя и не так прост, как хочет казаться. Хотя наверняка имеет какой-то свой интерес.

Глава 33

На пульте замигала тревожная лампочка. Где-то сработал один из полусотни разбросанных на дальних подступах к лагерю сигнальных датчиков

Дежурный включил компьютер. На экране монитора высветилась карта окрестностей. С лагерем в центре. И с кружками, отмечающими места наиболее удобных подходов — звериные тропы, русла рек и ручьев, поляны. Каждый такой кружок можно было увеличить отдельно, вызвав на экране мелкомасштабный план данного конкретного участка местности. С местоположением электронных сторожей.

Зуммерила река. Дежурный увеличил на экране требуемый квадрат. Семь датчиков. Три вдоль русла реки. Четыре в удалении от берега. Сработал нижний по течению датчик. Тот, что был в четырех километрах от лагеря. Кто-то или что-то двигалось вверх по реке. Но не утки, и не олень, и даже не стадо оленей. Датчик был акустический, срабатывающий на звук моторов. Олени не имеют моторов. Олени плавают так. Дежурный вызвал начальство.

— Что случилось? — автоматически, на манер кителя застегивая воротник телогрейки, спросил командир.

— Сработка датчика. Неизвестный объект в четырех километрах от лагеря, — кивнул на монитор дежурный.

— Классифицировал?

— Пока нет.

Загорелся второй, вверх по течению, датчик.

— Вторая сработка.