Читаем Зловещее проклятье полностью

Из тонкой книги, которую я раскопала o периоде Амарны, я знала, что правление Эхнатона длилось, по крайней мере, десять лет — достаточно времени, чтобы позволить ему улучшить жизнь среднего египтянина, который трудился от заката до заката.

Но не стоит противоречить Хорусу Стилу, подумала я. Я переместилась на своем место, тихо, но твердо опустив острие зонта на сапог Стокера, пришпилив его на месте.

— Как увлекательно, — пробормотала я, взмахивая ресницами.

Стил перевел взгляд со Стокера на меня и погладил свои роскошные белые усы. — И конечно, — продолжил миллионер, — ему больше всего повезло с его супругой, Великой Королевской Женой.

— Неф… — что это было, напомните? — спросила я, широко раскрыв глаза и преднамеренно спотыкаясь на имени.

— Нефертити, — быстро ответил Стил. — Ее звали Леди Милости и Сладости Любви, среди других имен. Она была самой заслуженной супругой в египетской истории и самой красивой. Это прекрасная история любви.

— Из всего сентиментального мусора, — взорвался младший Стил, отбрасывая свою книгу в сторону. — Нефертити была партнером, а не украшением. В храме в Карнаке ясно видно, что она поражает своих врагов всеми силами и полномочиями фараона…

— Теперь, подожди, сынок, — проинструктировал старший, подняв руку. — Я признаю, что она была его помощницей, но предполагать, что она обладала властью фараона, это просто глупость, ошибочная ерунда.

Генри Стил схватился за волосы обеими руками. — Вы видите, что я должен выносить? — он требовал ответа, ни к кому не обращаясь конкретно. Я посмотрела на его отца и увидел, как Хорус Стил смотрит на своего сына с блеском в глазах. Их столкновения явно были давнишним и явным источником развлечения — по крайней мере, для отца.

Я поспешила налить масло в неспокойную воду, чтобы успокоить сына и отвлечь отца обратно к месту нашего визита. — Естественно, Амарна предлагает самые широкие возможности для вашего интереса к Эхнатону и Нефертити. Был ли это успешный сезон?

Генри Стил издал звук отвращения и вернулся к своей книге.

Его отец был более сдержанным. Он задумчиво погладил усы. — Не особенно. Мы раскопали симпатичную керамику и выкопали тротуар.

— Тротуар! — пробормотал Генри с некоторым чувством.

Хорус Стил проигнорировал своего сына. — Наше время на раскопках не было таким продуктивным и увлекательным, как у Тивертонов, — отметил он.

— Да, их находка была экстраординарной, спокойно сказал Стокер.

— Слишком экстраординарной, — сказал Генри из-за своей книги.

— Действительно? — спросила я, поднимая брови.

Генри не уточнил. Его отец послал мне извиняющуюся улыбку. — Генри был в школе в течение нескольких сезонов, и в прошлом году он впервые с тех пор, как был ребенком, участвовал в раскопках. Наши открытия были менее чем блестящими, поэтому я решил попробовать себя в Амарне. Я надеялся, что мы найдем что-нибудь, но мне жаль, что удача была не на нашей стороне. Мальчик все еще обижен на то, что мы не разделили удачу Тивертонов.

— Но вы могли бы, — сказала я голосом, шелковым от инсинуаций. — Я понимаю, что они копали на той же площадке, которая была у вас в прошлом году.

— И должны были копать в этом году! — взорвался молодой Стил. Его глаза сверкали, и мышцы на его челюсти яростно дергались. — Я не знаю, как они это сделали, но они обеспечили за собой firman и отрезали нас.

Что-то мелькнуло в острых голубых глазах. — Нет, сын, сэр Лестер Тивертон, не из тех людей, которые могли бы обмануть друга в бизнесе, — мягко сказал его отец.

— И все же он это сделал, — сказал Генри Стил с настоящей горечью.

— Но что могло вызвать такой поступок? — спросил Стокер.

Старший Стил пожал плечами. — Если бы я знал.

Генри Стил с трудом поднялся, сжимая в руках книгу о стоках. — Пожалуйста, извините меня, — тихо сказал он, покидая комнату.

Никто не говорил долгое время. Единственным звуком было тикание каминных часов, отвратительная вещь, с нарисованными сценами шотландского высокогорья.

Я посмотрела на Стокера и быстро указала ему взглядом на дверь. Он поднялся. — Простите, мистер Стил. Боюсь, я только что вспомнил — мне нужно отправить телеграмму.

Миллионер кивнул, и Стокер покинул нас, бросив на меня многозначительный взгляд.

Я снова повернулась к мистеру Стилу. — Я должна извиниться. Обсуждение Тивертонов, кажется, расстроило молодого мистера Стила, и это не было моей целью.

Его улыбка, едва различимая под пышной белой бахромой усов, сделалась усталой. — Я перестал вести учет тех вещей, которые расстроили бы молодого мистера Стила.

— Я полагаю, что мисс Ифигения Тивертон тоже колючая, — заметила я мягко.

Выражение его лица выражало задумчивую любовь. — Трудно потерять мать, особенно такую уникальную, как леди Тивертон.

— Я понимаю, что она написала несколько высоко оцененных работ по египтологии, — сказала я ему.