Стокер нацарапал что-то в своем карманном блокноте, вырвал страницу и вместе с фунтом протянул женщине. Она благодарно склонила голову, качнув пером на шляпке. Стокер и я повернули.

— Что это было?

— Подписка Морнадею от Лиги Умеренности Большого Лондона. Я сказал ей, что он — мечущаяся душа, нуждающаяся в спасении от деградации алкоголизма.

Он ухмыльнулся, тень своего обычного веселого я, и мы несколько минут шли молча, пока Стокер не остановился. Он не повернулся, чтобы посмотреть на меня. — Ты не спросила о ней. На самом деле, нет.

— Не буду, пообещала я ему. — Когда ты захочешь рассказать мне, то расскажешь.

Он не смотрел на меня, но протянул руку и провел пальцем по моей руке. Этот жест был крошечным, но в нем заключался весь мир — благодарность, партнерство, понимание. У меня были любовники по всему миру, больше, чем следовало, по последним подсчетам, но Стокер был самым близким, что я когда-либо знала, к настоящему партнерству. И я знала: лучше не просить его о том, чего он не мог дать.

— Мы не сказали ему, что нас преследовали прошлой ночью, — начала я.

Стокер пожал плечами. — Мы с такой же вероятностью решим этот вопрос, как и он. Если за нами следили раз, то, скорее всего, будут следить снова. Мы должны быть бдительны и поставить лучшую ловушку.

— Может быть. По крайней мере, мы знаем, что они исчерпали все возможности. Они потерпели фиаско в поиске де Моргана. Пока мы готовы к действиям, мы вряд ли сможем добиться худших результатов, чем профессионалы.

— Куда дальше? — спросил Стокер, когда мы вышли на перекресток.

Я рассмотрела наши варианты. — Думаю, пришло время встретиться с миллионером, — сказала я ему с широкой улыбкой. — Мы нанесем визит Хорусу Стилу.

Глава 8

Как и положено американскому миллионеру со склонностью к театральности, Хорус Стил забронировал номер для себя и своего сына в отеле Allerdale, самом дорогом жилье Лондона. Этот отель был спроектирован, чтобы имитировать загородный приют королевы в замке Балморал, и был неоготическим шотландским чудовищем с тартановыми коврами и официантами, привезенными из шотландского высокогорья. Но еда была несравненной, а современные удобства не имели себе равных.

Мы представили наши карточки проходящему мимо швейцару и устроились в клетчатом лобби, чтобы с комфортом дожидаться удовольствия лицезреть мистера Стила, но, к моему восхищенному удивлению, нас немедленно вызвали. Швейцар проводил нас в гидравлический лифт, довезший нас до номера Императрицы на седьмом этаже.

— Господин Стил — имеет особенный харрактеррр, — заметил швейцар с раскатистым р. Я прищурилась, и он улыбнулся. — Акцента слишком много, не так ли? — спросил он.

— Самую мелочь, — тонко сказала я. — Полагаю, вы не шотландец?

— Кокни, по рождению и воспитанию, — согласился он, кивнув. — Но мне нужна была работа, а они нанимают только едоков хаггиса.

Стокер фыркнул. Я сунула монету в руку парню. — Просто поосторожнее с р, и у вас все получится, — посоветовала я.

Он проводил нас в номер, и мне было приятно видеть, что здесь декораторы использовали немного больше сдержанности. Ковер был одним из самых приглушенных тартанов, мягкая мебель элегантно отделана зеленым бархатом. Вокруг были развешаны отпечатки шотландских горных пейзажей, а фарфоровые чаши с вереском добавляли нотки нежно-фиолетового цвета. Над камином висела картина равнодушного оленя, смотрящего себе под нос. Огонь весело потрескивал в камине, и два кресла из коричневой кожи были приближены к его теплу. Графин виски и сифон содовой были под рукой, как и дневные газеты. Двое мужчин, которые занимали кресла, сразу поднялись.

— Мисс Спидвелл, мистер Темплтон-Вейн? Гораций Стил, — сказал мужчина повыше, подходя к нам и протянув руку. Я взяла ее, и он тепло пожал мою, твердое дружеское пожатие, которое я так часто отмечала среди американцев. Он был среднего роста, но стройный, а его гибкое телосложение в сочетании с седыми волосами, поднятыми на макушке, заставляли его казаться намного выше. Его брови и усы были снежными и пышными, его голубые глаза блестели от интереса. Он был очень похож на автора-янки, известного как Марк Твен, и производил впечатление человека, который всегда найдет способ получить удовольствие.

Его спутник явно был менее жизнерадостным. Примерно такого же роста как мистер Стил, он был почти вдвое младше, с заметно более крепким телосложением. Его поведение было бдительным и тихим, и он держал в руках книгу Исследование канализационных каналов и сточных вод в столичных городах Европы.

— Генри Стил, — сказал он, с нежеланием подходя к нам. Возможно, он был сыном великого человека, но мало на него похожим, и мне стало интересно, что за женщина была миссис Стил. На нем была явно дорогая одежда, вероятно, хорошо пошитая, но так сильно пожеванная и мятая, что было невозможно сказать. Его волосы напоминали оперение растрепанного дикобраза, а на пальцах были пятна чернил.