Читаем Зловещее проклятье полностью

— Не имею малейшей идеи, — честно сказала я ему. — Но есть полдюжины возможностей установить личность нашего злодея. Мы не можем проверить их все сами, поэтому мы должны располагать самой последней информацией о состоянии расследования. Мы должны выяснить, кто может быть связан с этим делом, а также заинтересован в наших перемещениях и местонахождении. И так как ты теперь разоблачен в связи с этим скандалом, время имеет существенное значение. Чем раньше мы сорвем маску с этой тайны, тем скорее мы сможем восстановить твое имя.

Я ожидала, что моя напыщенная речь вызовет улыбку, но в ответ он даже не сдвинулся с места.

Через мгновение он кивнул. — Я полагаю, ты права. Ты хочешь посоветоваться с Морнадеем?

— Он наш лучший вариант для получения информации, — мягко сказала я. — Он симпатизирует мне.

— Он ненавидит меня, — возразил Стокер. — Этого может быть достаточно, чтобы остановить его.

— Я думаю, ты недооцениваешь мое обаяние.

* * *

Мы отправились в Скотланд-Ярд, и нас быстро отвели в кабинет сэра Хьюго, где нас принял инспектор Морнадей, озорной парень с красивыми руками и веселыми карими глазами.

— Всегда приятно видеть вас, мисс Спидвелл, и это правда. Хотел бы я сказать то же самое о вашем любимом волке, — сказал он, глядя на Стокера.

— Стокер, перестань маячить. Ты беспокоишь Морнадея.

Морнадей и я обменялись улыбками, когда Стокер издал приглушенное рычание. Он и Морнадей часто выявляли худшее друг в друге, но инспектор явно был в приподнятом настроении, чтобы устрашиться запугиванием Стокера. То, что его хорошее настроение связано с отсутствием сэра Хьюго, было слишком очевидно. Он бездельничал за столом своего начальника, положив на стол ноги в сапогах, руки закинуты за голову. Он вскочил на ноги после нашего прибытия, но я махнула, чтобы он сел. Он слишком наслаждался, чтобы я позволяла хорошим манерам нарушить его удовольствие.

— Чем могу вам услужить, моя славная мисс Спидвелл? — спросил он, взмахнув бровями. Брови Морнадэя были подарком природы, хорошей формы и более выразительные, чем остальные его черты вместе взятые. Он использовал их с большим эффектом, передавая интерес, любопытство, скептицизм и доверие с равным мастерством. Со мной он часто использовал их, чтобы показать страстный флирт. Насколько он был искренен, я еще не поняла, но этот вопрос не заставлял меня бодрствовать ночью.

— Мы пришли обсудить исчезновение Джона де Моргана, — быстро ответила я.

Он покачал головой. — Боюсь, ваше время неудачно. Его Старшинство дома с противным катаром, — сказал он нам с чувством удовлетворения.

Я сопротивлялась желанию взглянуть на Стокера. Мы согласились продолжить с Морнадеем, как будто мы не знали о недомогании сэра Хьюго. Ничто не нравилось Морнадею больше, чем ощущение, что он знает нечто, неизвестное другим людям, и это казалось безобидным способом завоевать его расположение.

— Какой вы бесчувствененный, — заметила я. — Сэр Хьюго, несмотря на все свои недостатки, человек хороших принципов и ваш наставник. Я удивлена тем, что вы радуетесь его нездоровью. — Я посмотрела на него репрессивным взглядом, и он приложил руку к своему сердцу.

— Радуюсь! Ничто не может быть дальше от истины, — сказал он, но его губы дернулись.

Стокер выбрал этот момент, чтобы опуститься на один из маленьких стульев, которые сэр Хьюго держал для посетителей. Письменный стол был изящным предметом в стиле регентства, и соответствующие стилю стулья были созданы для элегантности, а не сиденья. Только после третьего или четвертого допроса я поняла, что они также были выбраны для максимального дискомфорта, без сомнения, чтобы побудить его посетителей быть краткими, а их ответы правдивыми.

Стул издал стон протеста против значительного веса Стокера, и Морнадей бросил на него взволнованный взгляд. — Осторожней, старина. Я не хотел бы объяснять сэру Хьюго, как его кресло превратилось в кучу обломков.

— Потому что вы не должны здесь находиться, — рискнул предположить Стокер.

Морнадей выглядел смущенным. — Ну, это спорный вопрос. Сэр Хьюго попросил меня вести дела как обычно.

— С вашими ботинками на столе и потягивая его лучший односолодовый напиток? — сладко спросила я.

Не говоря ни слова, Морнадей налил мне немного виски, и, немного подумав, подвинув бутылку и стакан к Стокеру. — За ваше молчание, — сказал он тонко. — Теперь, что вы хотите?

— У нас есть вопросы об экспедиции Тивертона. Об исчезновении Джона де Моргана, фотографа экспедиции, в частности,.

— Вора экспедиции, вы имеете в виду, — поправил он.

Я наклонила голову, а Стокер ничего не сказал, потягивая виски из своего стакана.

Морнадей задумчиво потер подбородок. Как и Стокер, он брил волосы на лице. Во время нашего первого расследования Стокер сбрил бороду и продолжал ее сбривать по привычке. Я подозревала, что Морнадей тщательно брился, чтобы выставить напоказ довольно очаровательную ямочку на подбородке.